Более того, теперь считала тот эпизод причиной гибели своего рода.

— Наверняка главы сильнейших родов с самого начала были в курсе затеи Мусасимару, — предположил я.

— Наверняка, — горько ухмыльнулась Махиро. — И наверняка именно род Таканахана, как советники, узнали первыми. Глава рода, я имею в виду. И публичная расправа была устроена в назидание всем остальным. Чтобы спорили поменьше и соглашались полегче.

— Сочувствую, — ради приличия сказал я.

И тут же нарвался на очередную мудрость.

— Горе, как рваное платье, надо оставлять дома, — покачала головой японка. — Не надо мне сочувствовать.

Хм… Ну, ладно…

Следующим делом я ненавязчиво завёл разговор о том, какие у Махиро амбиции в отношении её рода. Та в ответ лишь хохотнула.

— Мусасимару отправил меня подальше от дома и следит за тем, чтобы я нигде не смогла отличиться. У меня в подчинении отличная команда и один из самых быстроходных кораблей во всём флоте, но на серьёзных кайдзю мы никогда не ходим. Всё и всегда достаётся другим командам. А вормикс… вормикс — это самоубийственная миссия. Там можно отличиться, лишь героически погибнув.

— Опять ты, — я аж головой покачал от негодования. — Хватит себя хоронить уже! Я же говорю, борода вашему вормиксу! Пойду и…

— Артём, — тут раздался голос Ани. — Пойдём-ка, поговорим.

— Что такое? — спросил я у принцессы, когда мы вышли из каюты и ушли аж на самый нос корабля, чтобы нас не слышала Махиро.

И тут принцесса меня удивила.

Импульсивная дурёха, которая тайком залезла в непредназначенный для полёта отсек самолёта, внезапно выдала такую идею, по сравнению с которой блекли все восточные мудрости вместе взятые.

Если коротко, то она предложила взять Махиро на сафари. Но только не в качестве полноценного члена команды, само собой, а чтобы рядышком засветилась и часть заслуги взяла на себя.

— … пускай станет национальным героем, — у принцессы аж глаза горели. — То самое условие, которое выставил ей Мусасимару!

— О! — тут уж и я не смог не улыбнуться. — Хочешь поставить на доску свою фигуру⁉

— А почему и нет, когда да? — выдала Голицына свою мудрость. — Читал про Ланкастеров и Войну Роз?

Делать Махиро предложение я пока что не спешил. Решил передумать эту думу вдоль и поперёк, прикинуть как оно поинтереснее будет. Осуществить — стоит. Как — другой вопрос.

Дальше мы шли без приключений. Вплоть до того самого момента, как на горизонте, уже ближе к вечеру, не показался берег. И тут вдруг косоглазая команда засуетилась и забегала. И рожи у всех были какие-то… м-м-м… нештатные. Видимо, под стать ситуации.

— Что происходит? — спросил я у Като-Таканахана.

— Приказ от береговых служб. Велят остановиться и приготовиться к досмотру судна.

— А что ж ты молчишь-то⁉ Так…

Вот оно, лучшее время развернуть агрессивную маркетинговую компанию по продаже души и заодно всех потрохов. Сейчас или никогда.

— Скажи мне, Махиро, — я попытался напустить на себя серьёзности. — Ты хочешь погибнуть в политических интригах или победить вормикса?

— Ха, — не удержалась от смешка японка. — В политических интригах я уже давно мертва, а физическая смерть лишь вопрос времени. Так что ответ очевиден, Чернов. Лучше отдать жизнь за победу над дайкайдзю.