«А знаешь, — пришла мне в голову гениальная мысль, — что если и тебе поставить парочку печатей? Станешь сильнее, чем были твои родители!»

«Ого, да ты, я смотрю, во вкус вошёл? — фыркнула рукокрылая. — Скоро начнёшь печати на всё, что шевелится, ставить?»

«Ага, а то, что не шевелится — шевелить и… в общем, тоже ставить, — хохотнул я. — Тёмная принесла не самые радужные вести. Нам нужно готовиться, и как можно быстрее».

«Думаешь, какая-то жуть намечается?» — поинтересовалась Лава.

«Похоже на то, что не намечается, — покачал я головой, — а уже полным ходом идёт. И пока мы спим — враг качается!»

«Ладно-ладно, уговорил, — сдалась Лава. — Надо — значит надо! В конце концов, чем я хуже этого кошака в перьях?»

«Вот и договорились, — усмехнулся я. — А теперь давай-ка поднажмём. Фирсов там, небось, уже заждался своих спасителей!»

ㅤ

Вот ведь интересно как получается. Из Москвы мы вылетели в одиннадцатом часу вечера. Но летели на восток, навстречу солнцу, и пока пролетали над Китаем, окончательно рассвело. А ведь недолго летели, меньше трёх часов!

А уж пока мы с Лавой до Владика добрались, время и вовсе за девять утра перевалило. Местное, конечно. В Москве-то ночь ещё глухая, да только не спится там, наверное, Его Величеству. А вот во Владивостоке улицы будто вымерли. Мы с Лавой пролетели довольно низко над крышами, не выходя из теней, конечно, и кроме многочисленных патрулей, никого не встретили.

Да и ладно, мне же проще!

Мы с Лавой приземлились в парке, рядом с высокой телебашней, возвышающейся над центром Владивостока. Город казался непривычно тихим, словно вымершим.

«Ну что ж, приступим», — подумал я, сосредотачиваясь.

Я создал облако тьмы прямо перед собой и сконцентрировался на призыве. Впервые я попробовал призвать сразу несколько существ одновременно. Облако заклубилось, и через мгновение из него выпрыгнули две материализовавшиеся гончие, готовые к действию, каждая с теневым ёжиком на загривке.

— Отлично, — пробормотал я, довольный результатом. — Теперь за дело.

Я мысленно дал гончим команду, направляя их к зданию филиала Тайной канцелярии неподалёку. Благодаря информации от Разумовского, я знал, где находился Фирсов в момент нападения.

«Найдите след Фирсова и следуйте за ним», — приказал я гончим.

Они немедленно рванули в указанном направлении, растворяясь в тенях.

Затем я призвал ещё одну гончую и теневого ёжика.

— Чип, твоя очередь, — обратился я к белкусу, выглядывающему из-за моего воротника. — Возьми этих двоих и найди Люберецких. Держи меня в курсе.

Я максимально усилил нашу связь, чтобы поддерживать контакт на расстоянии.

— Чип-чип! — коротко ответил пушистый, кивнул и исчез вместе с гончей и ёжиком.

«Ну что, полетаем?» — обратился я к Лаве.

«С удовольствием», — отозвалась она, расправляя крылья.

Мы взмыли в воздух, оставаясь в тенях. С высоты птичьего полёта город выглядел ещё более зловещим. Улицы были пустынны, если не считать усиленных патрулей, марширующих по главным проспектам.

«Странно это всё, — подумал я. — Где местные жители? Почему никого не видно?»

Мы продолжали кружить над городом, наблюдая за ситуацией и ожидая новостей от наших поисковых групп. Владивосток, казалось, затаил дыхание, и это затишье не предвещало ничего хорошего.

ㅤ

Гончие быстро взяли след Фирсова, и я почувствовал, как они движутся куда-то вглубь городских кварталов. Прикинул по карте направление. Похоже, к тюрьме повезли. Это, конечно, чуть похуже, придётся действовать аккуратно, чтобы не выпустить случайно всякую шваль.