— Артём Кириллович, о любой нештатной ситуации на борту я обязан сообщать, — начал он.

— НЕ НАДО, — остановил я его, добавив на всякий случай дар Тёмной. — И Я ТЕБЕ НИЧЕГО НЕ ГОВОРИЛ.

— Как скажете, Ваше Благородие! Но я всё равно не могу не подняться наверх! Эшелон же мне руководитель полёта назначает.

— Ну скажи, что кабина не герметична! — предложил я.

— Тогда нам полёт прекратят, — покачал головой лётчик. — На малой высоте нам до заправки в Иркутске топлива не хватит, да и лететь дольше. Мы ж не так просто на больших высотах летаем! Мы или поднимаемся, или садимся.

— Ладно, тогда дай мне пару минут хотя бы, — попросил я.

И отправил пару паучков конопатить паутиной отсек шасси. Благо ещё в чёрном разломе натренировался призывать тварюшек «за стенкой», через тени.

Когда паучок закончил, я кивнул лётчику:

— Достаточно, можешь подниматься.

А сам повернулся в кресле, насколько позволили ремни, и строго посмотрел на Ариэль. Строго и долго, так что взгляд случайным не воспримешь никак. Всё-таки бабоньки спелись за время построения казармы, и вроде как даже дружбу дружат. И мне принципиально важно знать, в курсе рогатая или не в курсе.

Ариэль под взглядом поёрзала, попробовала спрятать глазки. Где-то там в этой красивой рогатой головке затаилась вина, — я это чувствовал! — однако полного понимания ситуации в глазах не было. И это я тоже чувствовал…

Однако на всякий случай продолжил буравить её взглядом.

— Чего? — наконец не выдержала она.

— Ничего, — очень многозначительно ответил я и продолжил.

И снова молчание. Но недолгое. Сдалась Ариэль меньше чем через минуту.

— Ладно! Ну извини! Извини, что не спросила разрешения! Я понимаю, что твоё личное пространство — это твоё личное пространство! — затараторила инферна, от волнения перейдя на родной язык. — Просто я же у себя в комнате не живу, туда же Нага перебралась, вот я и подумала — зачем ходить туда-сюда-обратно по десять раз на дню, а у тебя всё равно больше половины гардероба свободна, вот я и…

— Погоди, — тормознул я рогатую. — Ты сейчас вообще про что?

— Про мои вещи у тебя в комнате.

— А-а-а-а… — дошло до меня. — А про Аню, которая прямо сейчас прячется вон там, прямо у тебя за спиной? Про это ты ничего не знаешь?

Какое-то время рогатой понадобилось на то, чтобы переварить услышанное.

— Аня здесь⁉ — вытаращила на меня глаза инферна, когда до неё дошёл смысл моего вопроса. — Прямо вот тут⁉

— Ну да, — ответил я.

— А что она там делает⁉

— Разыскивает приключения на задницу, конечно.

— О… А… И, — инферна начала перебирать гласные, которые что в русском, что в инфернском идентичны. — И что мы будем делать?

— Я ничего, — ухмыльнулся я. — А вот ты, если беспокоишься за подругу, можешь понемногу подогревать нишу, в которой она прячется. Там всё-таки холодина минус сорок, а то и больше.

— Да, — кивнула Ариэль. — Да, конечно.

— Только осторожно! — предупредил я. — Не хватало ещё истребитель поджечь.

Дальше летели молча.

В целом, мы проделывали точно тот же путь, что и… когда оно было-то? Вчера? Позавчера? Что-то я в днях потерялся. И что важно, точно тот же путь мы проделывали с тем же лётчиком.

— Знакомые места, Ваше Благородие, — повернулся он ко мне при подлёте к тому месту, где в прошлый раз нас чуть не сбили.

Мы уже значительно снизились, да и время суток было почти то же, что и — всё-таки — вчера.