— Знакомые, — согласился я.

— Дальше не полетим? — спросил лётчик и нервно хохотнул.

Не иначе думал, что я всё-таки заставлю. Всё-таки Его Величество дал мне неограниченную свободу действий, а лётчик военной машины — он ведь и сам человек военный, так что должен быть готов умереть по приказу.

— Не полетим, — улыбнулся я. — Притормози чутка, мы выйдем.

— Хы-хы, — не удержался парень в ответ.

Хы-хы, — подумал я. Ну а особенное «хы-хы» сейчас ожидает принцессу Голицыну…

ㅤ

* * *

ㅤ

Её Высочество поставила телефон на беззвучный, запустила секундомер, чтобы отслеживать полётное время, и теперь играла в одну из тех игрушек, которые принято называть «убийцами времени». Лопала шарики, собирала кристаллики в один ряд, и в целом неплохо себя чувствовала.

Аня думала даже записать видео в блог, но лишь включив фронтальную камеру, резко передумала. Единственный возможный ракурс был ужасен. Самым главным, что зритель увидел бы на экране — были ноздри принцессы. К тому же из-за неудобной позы можно было бы подумать, что у Голицыной два подбородка.

Поэтому она остановилась на игрушках.

Правда, игралась Аня только первые минут пять.

Ну а затем принцесса оценила все прелести поездки в багажнике малолитражки, в компании складной лестницы и сменных колёс. Затекли руки. Затекли ноги. Затекла спина, шея, и даже те части тела, которые — как ранее казалось Её Высочеству — вообще не должны затекать.

Стало душно и нестерпимо холодно.

И если нехватку воздуха ещё можно было как-то терпеть, то морозы на высоте стояли внушительные. Голицына искренне не могла понять, как ещё не окоченела. В какой-то момент ей даже показалось, что у неё началось переохлаждение — как опытная медсестра, она знала, что если замёрзшему человеку вдруг становится тепло, то это нихрена не к добру.

Аня даже хотела обратиться к ежу и продолжить кормить его аж до самого прибытия. О том, что в этом случае она просто выпала бы из самолёта, принцесса подумать не успела. К счастью для неё, в нише вскоре стало потеплей. Во всяком случае, сносно.

Однако не настолько, чтобы пальцы стали слушаться, и можно было дальше лопать шарики.

«Интересно… — подумала Аня, — это они от мороза не слушаются или от недостаточного кровоснабжения?»

Время для императорской дочери потянулось по-новому, как никогда ранее в её жизни.

По-мучительному.

Спустя целую вечность Её Высочество поняла, что не сможет в этом положении продержаться больше ни минуты. К тому же, от холода вдруг захотелось в туалет.

«Мы столько уже летим, наверное, скоро на посадку пойдём», — подумала Аня и взглянула на запущенный на телефоне секундомер.

Только в этот момент она поняла, насколько вляпалась. С момента взлёта прошло всего двадцать минут.

Прокляв мысленно всеми известными словами свою неосмотрительность, принцесса стиснула зубы и принялась терпеть.

«Ну теперь-то уже прилетели?» — подумала она спустя ещё какое-то бесконечное количество часов и включила экран.

Но секундомер показал всего лишь двадцать восемь минут.

Больше она телефон не отключала. Следить за тем, как с черепашьей скоростью меняются на экране секунды, стало её единственным развлечением на следующие два с половиной часа.

Холод, темнота, занемевшее целиком тело. Не лучшие условия, чтобы «побыть наедине с собой».

В какой момент она заснула, измученная девушка не отследила. Проснулась внезапно, от невероятной силы удара о воздух. Как будто в бетонную стену с разбега влетела.

Её Высочество даже не успела понять, что произошло… первая мысль была — уставший от безделья мозг сам начал проецировать галлюцинации.