Мысленно сказав себе, что свое завсегда сумею найти и возвернуть, я приблизился к решетке и почесал изогнутым концом фомки за ухом. Дерево было старым, но отнюдь не трухлявым. Время, казалось, его только закалило. Хмыкнув, я прошел сквозь решетку и, шлепая босыми ногами по полу, направился в сторону ближайшей бочки, поигрывая монтировкой.

    Подобрался к цели вплотную, поддел крышку инструментом, резко нажал. Крышка поддалась легко и, откинув ее, я, сложив руки лодочкой, зачерпнул заветную влагу. Винцо оказалось слабеньким и немного кисловатым, но это не важно - бедное горло требовало срочного вливания жидкости. Если бы выбор зависел от меня, я бы ублажил его пивком, но, как говориться, за неимением… Не чай, и на том спасибо.

    Вволю напившись, я утер рот рукавом и громко выдохнул.

    - Эй, друг, как ты выбрался? - Донесся из занятой камеры удивленный возглас. - Слушай, дай попить! Мне кроме дурацкого чая и риса сюда ничего не носят!

    Я сочувственно покачал головой.

    - Да, от чая ничего хорошего не жди, - подойдя к решетке и тщетно пытаясь разглядеть своего собеседника, протянул я. - За что лямку тянешь, любезный? Спер чего, али сдушегубствовал?

    - Если бы, - вздохнули за решеткой, - за любовь сижу.

    - Что, насильник?

    - Да какой я тебе насильник?! - Взвился субъект. - Я жертва обстоятельств! Ну, подумаешь, на меня девка здешнего хозяина запала! Я же ничего такого не хотел! Да и не успел, если быть точным! Как через стену перебрался - сразу сцапали, будто ждали!

    - И теперь сидишь, значит? - Хмыкнул я.

    - Сидеть мне недолго осталось, - обреченно донеслось из камеры. - Обещались на днях меня того…

    - Через что?

    - Что через что?

    - Ну того, через что? Вешать будут или башку рубить?

    - Резать.

    - Вены?

    - Хуже - хозяйство.

    - Так тебя кастрировать собрались?!

    - Ага. Говорят, блудником меньше будет. - Мрачно усмехнулся заключенный и тут же сорвался на крик:

    - А я не блудник! Я просто мимо проходил, а тут эта своими прелестями трясет да глазки строит! Вот я и повелся!

    - То есть, ты не местный, - заключил я.

    - Я путешествую с Великой Миссией! - Высокопарно произнес узник.

    - Представь себе, я тоже, - пробормотал я, после чего запустил руку через решетку, ухватил своего собеседника предположительно за рукав и перетащил прямо сквозь деревянные планки.

    Паренек лет шестнадцати еле удержался на ногах от моего рывка. Его довольно смазливое лицо, с хитрющими узкими зенками и следами недавних побоев, выглядело донельзя ошарашенным. Длинные черные волосы были собраны на затылке в растрепавшийся пучок. Одет же он был в темно-синий короткий халат с рукавами, перехваченный широким желтым поясом, серые мешковатые штаны до колен и популярные здесь деревянные сандалии.

    - Ч-что ты сейчас сделал? - Нервно заозиравшись по сторонам, спросил он.

    - Ну, ты ведь сам попить просил, а никакой подходящей емкости, чтобы ее в твою клетку протиснуть я здесь не наблюдаю.

    - Да, точно, - с интересом разглядывая меня, кивнул он.