- Да, точно, - с интересом разглядывая меня, кивнул он.

    Затем, видимо налюбовавшись моей персоной, он кинулся к бочонку и опустил в него голову. В этой позе он простоял не менее двух минут, и я начал опасаться, не утоп ли он там на радостях, но при моем приближении он вынырнул и громко втянул в себя воздух. Постоял, отдышался, после чего снова повернулся ко мне.

    - Ты чародей! - Обвиняюще тыкнув в меня пальцем, произнес он.

    - Что так заметно? - Притворно ужаснулся я.

    - Как ты сюда попал? Ведь всем замеченным в чародействе запрещено попирать своими ногами земли Повелителя Драконов!

    - Это почему запрещено? - Возмутился я.

    - Понятия не имею, - пожал плечами малолетний узник. - Несколько лет назад вышел указ, гласящий, что все чародеи, обнаруженные в Краю Драконов, должны быть схвачены и переданы местным мандаринам.

    - Кому-кому? - Переспросил я, полагая, что не расслышал.

    - Мандаринам. Это высшие чиновники Повелителя Драконов! И что они с ними делают никому не известно.

    Значит, меня схватили, чтобы передать каким-то там мандаринам. Что-то нынешнее путешествие у меня с самого начала не заладилось. Сначала недолет этот, потом оказывается, что здесь магов не жалуют, причем, как я понял, всех без исключения, вне зависимости от цветовой принадлежности. Эх, дикая страна - дикие нравы!

    - А сам то ты, жертва любви, кто будешь?

    Прежде чем ответить, паренек поднял подбородок и расправил плечи. Внушительнее выглядеть он не стал, но представился, видимо, по всем правилам местного этикета:

    - Я монах из храма Грозовых Туч Есай Цинбо приветствую тебя э-э… чужеземец!

    - Эзи. Странник Эзи.

    - Необычное у тебя имя. Я на твоем месте не стал бы себя так называть

    - Оно с древнего диалекта переводится как перезрелый плод. - Уловив мой непонимающий взгляд, объяснил Есай.

    - Действительно? - Недоверчиво хмыкнул я.

    На старо луазском, мое сокращенное имя обозначало горе. А полное (Эзенгрин то бишь) - горе врагам моим. У папаши было чудное чувство юмора! Слава предкам, старо луазский вот уже пару тысяч лет, как мертвый язык.

    - Что теперь будем делать? - Спросил монах.

    На монаха, как раз, он был похож меньше всего - его роже критически не хватало смирения и одухотворенности.

    - А что теперь? - Пожал плечами я. - Я пойду по своим делам, а ты к себе в клетку возвращайся. У тебя, вон, скоро серьезная операция намечается.

    - То есть как? - Опешил Есай.

    - А в чем дело? - Невинно поинтересовался я. - Ты пить просил? Я тебя напоил? Чего тебе еще надо?

    - Но мой… - Монашек залился румянцем, прикрыв ладонями пах. - Ты не можешь меня здесь оставить!

    - Ты думаешь?

    - Разумеется! Без меня, у тебя никаких шансов отсюда выбраться!

    - Я выбрался из клетки. Остальное - тоже не проблема.

    Есай ненадолго задумался, а затем на его физиономии появилась плутоватая ухмылка.

    - Тебе ведь что-то у нас нужно, не так ли? Думаешь, сможешь спокойно путешествовать по этой земле, не зная местных законов, обычаев и правил?

    - Никогда подобной ерундой не интересовался, - усмехнулся я.

    Конечно же, я слукавил. Управляя страной такими вещами просто невозможно не интересоваться, но тогда я был как бы по ту сторону всех законов и правил. Сейчас же, проводник из местных мне действительно мог пригодиться.