Хорошо, снега много, иначе водитель мог бы ушибиться, и тогда в моей производственной деятельности появился бы факт вопиющего безобразия — нарушение правил техники безопасности. Ладно, где ключ?

Пришлось выскочить из машины, порыться в карманах испытывающего чувство глубокого удовлетворения шофера, но ключа не было ни при нем, ни где-то рядом на снегу, ни у сиденья «козлика». Ничего страшного, успокаиваю себя, сознавая, на кого сейчас стремительно работает время, есть способ завести машину без помощи не то что ключа зажигания, но и кривого стартера. Выдрав провода, пытаюсь воздействовать зубами на изоляцию, однако на этом пришлось завершать доказывать самому себе: случись невероятное, прогори моя фирма, так вполне могу устроиться на работу угонщиком. Очень уважаемая специальность по нынешним временам, не такая, как киллер, но все-таки.

Демонстрировать умение разъезжать на антиквариате не удалось по весьма прозаической причине. Такого числа зрителей работа похитителя автомобилей не предусматривает. Пришлось выскакивать из-за руля с диким, способным разбудить спокойно спящего Будяка, воплем и демонстрировать совершенно другие способности. Да, во мне погиб не только потенциальный угонщик, но и великий вокалист. Зато пришлось убедиться, как песня строить и жить помогает, даже если в ней нет слов. Заслышав мою арию, бегущий впереди по направлению к ночному солисту невольно притормозил после того, как моя толчковая левая въехала в его промежность.

Чтобы доставить ценителю вокала еще большее удовольствие, пришлось добавить снизу вверх ладонью в нос, заботливо укутанный шерстяной маской, попутно издав вой, достойный всемирно известного тенора, исполняющего ариозо с зажатыми крышкой рояля яйцами.

Вместо того чтобы раскланиваться перед остальными участниками ночного бенефиса, я, запросто припав на колено перед одним из них от избытка чувств, приветствую его между ног почти таким же образом, как предыдущего, с помощью правой руки и перекатываюсь на бок.

После этого до меня окончательно дошло: самое дорогое на свете вовсе не информация, а глупость, основанная на переоценке собственных сил. Нужно было не корчить из себя великого автолюбителя, а звонить Рябову, наступив на горло собственному характеру.

Оттолкнувшись чуть ли не лопатками от податливого снежка, успеваю вскочить на ноги, однако мой сольный номер концерта сменился хоровым исполнением. Пропустив сбоку сильный удар по почкам, успеваю прихватить собственную левую и резко подать ее вперед, врезав локтем в чью-то твердокаменную челюсть, но на этом мои военные подвиги пришли к закономерному финалу. Единственное, что успеваю сотворить перед тем, как ощутить мощное прикосновение к сонной артерии, так это завизжать подобно раненому зайцу.

Я не почувствовал отдачи земной тверди, прикрытой снежком, после того как рухнул навзничь, прекратив что-либо соображать. Но перед этим краем глаза успел заметить робкий огонек керосиновой лампы в собственном окошке. Бедная Аленушка, ночной шум все-таки разбудил ее, а быть может, и других постояльцев отеля. А на что мне было еще надеяться перед началом грандиозного сражения у ночного отеля, на свое великое мастерство? Ух как я легко и непринужденно отлупил бы всех не хуже других людей, привыкших дробить челюсти многочисленным врагам неподалеку от трех синхронно работающих кинокамер.

Очухался я довольно быстро. И сразу понял — лечение радоновыми ваннами пошло насмарку. Тело ныло, словно его пропустили через мясорубку, и приятным ощущениям вовсю благоприятствовали технические особенности антикварного автомобиля, способствующие мощному массажу пятой точки даже на относительно ровных участках дороги. Тем более, почитатели моего вокального таланта сумели придать мне необычную позу, сковав руки под левой ногой. Из-за этого голова невольно подавалась вперед, поближе к сидящему напротив отставному водителю «козла», будто я сгорал от желания получше рассмотреть результаты собственной работы на его нежном личике.