Она упала на нас, на детей и собак, играющих в парке.

Глаза Трента нервно дернулись.

— Я не разрушал ее, — сказал он, его мелодичный голос звенел от напряжения.

Чувствуя себя использованной, я поставила четвертую свечу, и мои волосы упали на зеркало, встретившись с их отражением.

— Я и не говорила, что это ты, — продолжала я. — Но они хотят тебя убить, и хотят сделать это прямо сейчас. Что ты пытаешься сделать, отчего Витоны жертвуют парком, полным людей, лишь бы предотвратить это?

Я посмотрела на него, думая, что он стал напряженным и холодным в тени, рядом со мной.

— Люди пострадали из-за нас. Убиты. Дети, Трент. Если бы я не поехала в Сент-Луис, арка бы все еще стояла и дети… те дети были бы в порядке. Я заслуживаю знать, почему! — крикнула я, не желая возвращаться в машину без ответа.

Трент с пустым выражением на лице посмотрел на поле, где пикси красовались перед Дженксом.

— Это нечто между Элизабет и мной, — наконец сказал он с неохотой.

Четвертая свеча упала, когда я отпустила ее, и я еле успела ее поймать, прежде чем она скатилась с зеркала.

— Ты планируешь убить ее? — спросила я, сердце бешено колотилось.

— Нет! — я почувствовала себя лучше от ужаса в его голосе, и он повторил это снова, будто я могла не поверить ему. — Нет. Никогда.

Ветер пошевелил его волосы, и я не могла не подумать о том, что сейчас он выглядит лучше, чем в своем тысячедолларовом костюме. Я молча ждала. Наконец, он поморщился и посмотрел на свои ноги.

— У Элизабет есть кое-что, принадлежащее мне, — сказал он. — Я собираюсь забрать это. Она хочет сохранить это, вот и все.

— Мы спровоцировали автокатастрофу на федеральной трассе и причинили вред куче детей из-за старого фамильного кольца? — догадалась я, испытывая отвращение. — Дурацкого куска камня?

— Это не кусок камня.

Зеленые глаза Трента опустились, когда он посмотрел на свои руки на коленях, с жаром застыв на мне, когда он поднял взгляд.

— Это направление, которое примет следующее поколение эльфов. То, что случится в эти дни, определит следующие двести лет.

«О, неужели?», — размышляя над этим, я попыталась приклеить свечу, сдерживая дыхание, когда я опустила ее, внимательно за ней следя. Я не знала, почему помогаю ему. Действительно не знала.

— Ты мне не веришь, — произнес Трент, его гнев, наконец, стал видимым. — Ты спросила, почему они хотят меня убить. Я сказал тебе правду, а ты ничего не сказала.

Мой взгляд оторвался от зеркала вызова, я посмотрела на эльфа из-под всклокоченных волос. Я так чертовски устала, что это причиняло боль.

— Витоны пытаются остановить тебя и не дать забрать эту вещь, чтобы они сами могли сформировать следующие две сотни лет в жизни эльфов, а не ты, так?

— Так, — плечи Трента опустились от моего сарказма. — Наша свадьба должна была быть способом избежать этого. Если я заявлю о своих правах на него к утру понедельника, тогда оно навсегда станет моим. Если нет, тогда я потеряю все, — его лицо не выражало никаких эмоций. — Все, Рэйчел.

Я подавила дрожь, пытаясь замаскировать это передвижением последней свечи на место.

— Так это что-то вроде древнего эльфийского духовного квеста, обряда посвящения и закрытой избирательной компании, все в одном?

Губы Трента разошлись.