У меня дернулась щека.

– Из того, что мне известно, процент брака при таком способе ковки довольно велик…

– Ты прав. Но кузнец на то и мастер своего дела, что способен сразу увидеть, получится ли из заготовки что-то толковое.

– Где же вы берете эти… заготовки?

– Думаешь, в империи мало сирот? – невесело хмыкнул мастер-тень. – Найти здорового мальчишку в империи не проблема. Если будет нужно, императору их будут поставлять десятками, сотнями… столько, сколько прикажут. Даже память заранее сотрут, лишь бы его величество одобрил. Но на роль тени подходят не все. Как ты понимаешь, отбор не ведется на улицах. Сборщики не ходят по домам, предлагая отдать императору детей на воспитание. Но если такой мальчик появляется в поле зрения службы магического надзора или любого другого военного ведомства, его приводят к нам. И иногда мы оставляем его здесь. Первые пять-семь лет каждый из этих детей проходит стандартное обучение. Затем часть учеников отсеивается: кто-то погибает во время боев с животными. Кто-то получает увечье. Кому-то не повезет погибнуть во время тренировочного поединка… из десяти потенциальных теней до предпоследнего этапа доходит лишь треть. А на последний круг постижения мастерства допускается всего один. И то лишь в случае, если прежняя тень не справилась со своими обязанностями. Или же если тень понадобилась будущему наследнику.

Я подобрался.

Последний круг – этот тот кошмар, когда мастер Зен перешел на бой без каких бы то ни было ограничений? Когда каждый такой поединок мог стать последним и для меня, и для него?

– Что происходит, когда новая тень найдена?

– Те, кто остался жив, заканчивают обучение на предпоследнем этапе. И перед тем, как покинуть башню, проходят свое персональное испытание.

У меня неприятно царапнуло на душе.

Да, год назад и у меня такое было. Причем не одиночное, а групповое. С такими же, как я, подростками, которых на целую неделю закинули в тайгу практически без средств к существованию. Большинство из нас, конечно, выжило, но вспоминать об этих шести днях своей жизни я не любил. Поэтому загнал непрошенные воспоминания поглубже и неестественно ровно спросил:

– А потом?

– Потом… – хмыкнул учитель. – Как думаешь, почему леди эль Мора так часто злится на герцога эль Соар? И почему так искренне сердится, когда его величество раз за разом отказывает ей в обучении девушек?

– Вы отдаете почти готовых теней в службу магического надзора? – озадачился я.

– Не совсем теней и не только туда. Везде, где нужна скорость, умение скрытно передвигаться и быстро убивать, наши ученики более чем востребованы. Для них это шанс реализовать себя. Для герцога и его коллег – возможность бесплатно получить уже подготовленных бойцов и шпионов, а их преданность короне подтверждается магической клятвой, которую они все приносят императорскому дому.

– То есть, у вас тут безотходное производство, – пробормотал я. – И всегда в наличии есть несколько заготовок, которые всего за полгода-год можно закалить, придать нужную форму и заточить до бритвенной остроты.

– За полгода в реальной жизни, – счет нужным уточнить мастер Зен. – И для этого, само собой, нужен учитель. Поэтому, когда тень заканчивает карьеру, она обычно возвращается в ученическую башню.

– Почему не в семью? Не домой? Куда-нибудь на берег озера, где можно посидеть вечером с удочкой и больше не думать о смерти?

– У нас не бывает семей, – тихо сказал учитель. – Все, что у нас есть, это мы сами, наши ученики и те, кому мы служим.