– Давай еще командира по батюшке обложи, – добродушно посоветовал ему Зюня. – Может, тогда полегчает?

И только после этого Еж, наконец, заткнулся.

Я потом с интересом изучал их тройку на протяжении всего дня и пришел к выводу, что этот необычный тандем из тощего зануды, такого же тощего ворчуна и плечистого добряка странным образом выглядел сложившимся. Как спокойный и рассудительный Нерт мог без проблем выносить говорливого Зиля, так Зюня привык не раздражаться на бесконечное брюзжание Ежа. А если вдруг начинал нудеть или сомневаться во всем подряд Уж, то его затыкали совместными усилиями.

В отличие от них, троица Ворон-Коготь-Гриф была удивительно похожа по характерам. Клички… да, общем-то, какая разница, кто и когда дал им такие странные прозвища? Зато в бою, как по секрету признался Зиль, эти трое были незаменимы. Ворон чаще всего находился на острие клина и лучше всех в отряде освоил работу с парными клинками, Коготь его прикрывал, а Гриф, как правило, добивал противника, страхуя и помогая обоим. Причем наловчились они это делать настолько хорошо, что в случае заварушки именно на их плечи чаще всего ложилась основная нагрузка.

Эти угрюмые парни, кстати, и внешне были чем-то похожи. Темноволосые, темноглазые, светлокожие… у них даже сложение было примерно одинаковым. Схожие привычки. Одинаковое стремление избегать пустой болтовни. И даже их молчаливость казалась признаком родства. Или же принадлежности к какой-нибудь организованной группе или, например, к секте. Однако Зиль заверил, что родственниками эти трое не были и даже родились в разных провинциях. В богов, как ни странно, не верили. В отряд его высочества пришли в разное время и по разным причинам. А побратимами стали сравнительно недавно, каких-то лет пять или шесть назад, так что тут подвохов искать не следовало.

Я их, конечно, все равно искал, даже ауры дотошно просканировал, пока мы ехали, однако сходства и впрямь никакого не обнаружил. Что же касается странностей, то каких только чудес в мире не бывает. Начиная с меня самого и с того факта, что я вообще здесь оказался, с женской душой в мужском теле, с довольно четкими воспоминаниями о жизни между смертью и нынешним воплощением, да еще с обручальным кольцом человека, который едет в паре десятков метров впереди и даже не подозревает, сколько проблем я могу ему создать.

– Эй, Мар! – отвлек меня от невеселых мыслей веселый голос Зиля. А затем с моим пегим мерином поравнялась его кобыла. – Нерт тебе, кстати, привет передавал. Сказал, что по гроб жизни обязан будет.

Я пожал плечами.

– Было б за что… я ж наугад шил. У меня вообще тогда руки тряслись с перепугу. Видано ли дело – столько крови за раз увидеть? Я ж в детстве даже на иголки смотреть не мог. В обморок грохался. А тут как все это увидел, как разглядел…

– Что ты за девкой-то тогда кинулся, раз испугался?

– Да по дурости, конечно, – сокрушенно вздохнул я. – У собак вон инстинкт срабатывает, когда от них убегаешь, ну и меня тоже переклинило. А девка шустрая оказалась. Как нырнула в кусты, да как втопила… так бы и сбежала, если б об меня не споткнулась.

Зиль фыркнул.

– Она ж все равно сбежала!

– Ничего не «все равно», – возмутился я. – Я у нее оружие, между прочим, отобрал! И туфлю снял!

– Раздевать леди надобно сверху, так удобнее, – наставительно заметил цыган под смешки остального отряда. – Эх, пацан… учить тебя еще и учить!

Я демонстративно насупился, а Зиль неожиданно помрачнел.