|
Хмурый не имел к этому происшествию никакого отношения, поскольку его не только не было в то время в столице, но он даже понятия не имел о внезапном прибытии из Чечни своего давнего врага, повинного в смерти Стаса. Не то предпринял бы все усилия, чтобы не упустить и на сей раз этого человека. Мовлад приехал инкогнито, на короткий срок, то ли в качестве эмиссара Дудаева, то ли по своей личной инициативе. Назревали грозные события, хотя до войны в Чечне оставалось еще четыре месяца. Кто организовал покушение на Мовлада — можно было только гадать, но врагов у него существовало достаточно. Либо какая-то из криминальных группировок, либо задействованные спецы, прикрытые «службой». В состоявшейся затем на эту тему беседе Игоря с Сабуровым, тот, сам бывший «альфовец», склонялся к последнему варианту: что здесь не обошлось без ГРУ. Во-первых, потому что Мовлад уже не столько «авторитет», сколько фигура военно-политического значения, а выбить из-под ног дядюшки Джо одну из его подпорок — в свете надвигающихся событий — весьма и весьма стоит. А во-вторых, учитывая его криминальное прошлое, легко свалить эту смерть именно на криминальные разборки.
Вот только что-то не гладко вышло. Мовлад остался жив. В его машину влепили из «мухи» кумулятивным зарядом: он прожег «мерс» насквозь, как консервную банку, и грохнул в фундамент дома на Дербеневской набережной. «Террорист» не подрассчитал. Мовлад отделался легким испугом, а уже через три часа спешно покинул гостеприимную столицу. — И на старуху бывает проруха, — заметил Сабуров. В кадрах криминальной хроники, на следующей неделе, Кононову довелось увидеть этот «прошитый» «мерседес» и развороченную кладку дома, а потом под комментарий диктора пошли другие события. «— …сейчас вы видите кадры с операцией по освобождению заложников из квартиры в центре Москвы. Проводил ее в прошлую субботу заместитель начальника РУОПа полковник Аршилов. Вот он стоит в коридоре, рядом с бойцами СОБРа. У заблокировавшего дверь террориста находятся две женщины. Кто они — нам неизвестно. Но фамилия хозяина уже выяснена. Это Клим Чернягин, фигура достаточно известная в криминальном мире. Требования террориста довольно сумбурны. Вот Аршилов ведет с ним переговоры по мобильному телефону. Пытается успокоить, войти в доверительный тон. Главное — наладить психологический контакт. Из-за двери слышится плач женщин. Стандартный набор требований: морфий, машина до аэропорта… Сейчас вы видите кадры, снятые другой камерой: с крыши дома оперативники спускают на веревке доставленные десять кубиков морфина. В окнах соседнего здания заняли свою позицию снайперы. Никому не известно, что может предпринять террорист, да еще находящийся в состоянии наркотического опьянения. Видимо, Аршилов сомневается, что Чернягина можно захватить живым: из квартиры уже раздавались выстрелы. Что ж, в таких случаях ведется огонь на поражение. В окне мелькают лица женщин. А вот и сам террорист… Вы видели, как это случилось…» Да, Игорь увидел. Все было очень отчетливо. Сначала в окне показалась голова Клима, затем она дернулась — темная точка на лбу — и все. Затем он смотрел, как из квартиры выводят плачущих женщин. Одна из них — Лариса. Другая — кажется, Инга, подруга Клима. Вот дурак, допрыгался… А что тут поделаешь? Может быть, эта смерть — лучше, чем иссохшим от наркоты трупом на больничной койке? По крайней мере, сразу, без долгих мучений. Еще один друг, пусть и бывший, ушел. Через несколько дней Кононов встретился с Ларисой. — Расскажи, как там было? — Как видел, по телеку. Только мы-то боялись, что он нас застрелит. Совсем чумовой стал, псих! И я дура — зачем-то поехала в гости. Думала, пожалеть бедненького. А знаешь, что он мне сказал, на последок, когда понял, что живым его все равно не выпустят? — Ну, что? — Игорь представил себе бегающего по квартире Клима, палящего в потолок и стены, рвущего на себе одежду. |
