— …многоступенчатая операция, — продолжал полковник ФСБ. — Накануне Марк Анатольевич выступит с сенсационным разоблачением: будто бы в недрах нашей конторы на него готовилось покушение. Мой Леонид и другие ребята подтвердят. Бросим горсть жареных орехов. Отводим этим возможные подозрения и бьем по нашим шефам, чтобы не дергались. В конце концов, обоим им пора в отставку.

— Да-да-да-да, — подтвердил Лозовский, промокая платочком лоб, хотя в салоне работал кондиционер. Аршилов холодно смотрел на него, почти не мигая.

— Далее. В день «Х» некая известная дама приезжает в Питер. Мы взяли в разработку одного криминального фигуранта, назовем его «Игрек». Пойдет как подстава, уломаем. Ежели нет — есть замена. Тут важен именно криминальный интерес — деньги. Цепочка: друг — бизнесмен, он же посредник — и авторитет со своим киллером. Все потом пропадут. Это уже моя забота. Твоя, Алексей Викторович, расставить своих людей в Питере, чтобы никто не вмешался. Не нужны нам лишние жертвы, верно?

— Да-да-да-да.

— О деталях говорить пока еще рано. Не все фигуры притерлись, не каждое колесико крутится. Но в ближайшее время.

— А кто у тебя этот «Игрек»? — спросил Аршилов, переводя взгляд с Лозовского на Спорова.

— Потом скажу, — отозвался тот. — Тебе он известен. Легче будет, в случае чего, брать. А вот ответьте-ка мне, Марк Анатольевич — я не очень силен в подобных вопросах — что, нельзя было уж никак избежать этого «де-фолта»?

— Ну что вы! Как можно! — закивал головой Лозовский. — Так надо. Так положено. Это необходимо. Это просчитано.

Глядеть на улыбающегося, кивающего, одновременно и властного и заискивающего Лозовского было до того противно, что генерал Аршилов подумал: «А вот интересно было бы достать сейчас пистолет и всадить в него всю обойму. Может быть, со временем так и придется сделать». И он улыбнулся олигарху. Лимузин мягко мчался вперед, луна почти не поспевала за ним, а в салоне не ощущалось никакого движения, только постоянно слышалось торопливо-заискивающее «да-да-да-да», напоминающее постукивание зубов.

3

Роман Корочкин, спавший сейчас возле батареи, за шторой, которая позже сорвалась и укрыла его шуршащим шелком, как водится, обманул Кононова — в действительности его статья о «русском разбойнике», с элементами имперского национального мышления и неким христианским противостоянием вселенскому злу, — была написана еще несколько дней назад. И написана именно в том русле, о чем с ним толковал Игорь. Журналист постарался отойти от привычных газетных штампов; на сей раз он никого не стравливал, просто объяснил причины возникновения «этой чисто русской разновидности преступности», которая исходит из законов справедливого возмездия и будущего мироустройства России. Статья, названная коротко и ясно — «Предтеча русского бунта», ему явно удалась и наверняка читатели о многом бы задумались, заглянули в себя — что там зреет? — почему? — кто подталкивает их к сиюминутным и постоянным «разборкам»? — и кого надо в том винить? — и многое другое, но в набор опус Корочкина не пошел. Более того, Бенедиктов, прочитав материал, чуть не откусил черенок собственной трубки.