— Вода есть? У меня закончилась…

— Да.

— Дай ему попить. Только осторожно, чтобы не дергался.

Маришка достала из рюкзака бутылку питьевой воды (в любую пору года из-за жаркого климата это обязательный атрибут для детей Австралии) и наклонилась к раненому животному. Звереныш попытался дернуться, но потом обмяк, видимо, поняв, что его спасают, и начал пить.

Через полчаса на горизонте показался легковой голубой пикап с багажником для перевозки различных грузов, из кабины вышел Джи с отцом, в руках последнего был клетчатый плед. Вместе они погрузили кенгуренка на открытую грузовую платформу, и рабочая лошадка с простецким кузовом быстро понеслась по австралийским улицам.

В Центре спасения диких животных кенгуренка отмыли, дали ему напиться и ветеринар вколол ему средство для предотвращения обезвоживания.

— Правда, что без воды кенгуру могут обходиться месяцами? — спросил Джи.

— Правда. Но этот еще мал. Детеныш выходит из сумки в возрасте нескольких месяцев, но, если ему угрожает опасность, он может туда забраться снова. А этот уже вырос. И вполне может обходиться без мамки. — Ветеринар погладил по мордочке зверька и осторожно прощупал его задние лапы.

— Что с ним будет? Он поправится? — спросила Маришка.

— Подлечим его, а там посмотрим, сможет ли он вернуться в дикую среду.

— А если не сможет? — у Маришки не получалось успокоиться.

— Тогда он будет щипать травку в зоопарке. Видишь ли, кенгуру днем любят отдыхать в тенистых местах, а ночью — бежать со скоростью шестьдесят километров в час, перепрыгивая через трехметровые барьеры. И очень часто на загородных трассах, ослепленные ярким светом фар, они сталкиваются с проезжающими автомобилями.

— Можно его навещать? Долго он здесь пробудет?

— Пока не выздоровеет, приезжай, когда захочешь.

— А можно приезжать и помогать после школы?

— Если родители не будут против… Лет-то тебе сколько?

— Тринадцать… Они не будут против, я уверена…

Уже стемнело, когда голубой пикап поравнялся с автомобилем Татьяны у небольшой лужайки перед домом, куда Ник и Джи привезли непослушную беглянку. В зашторенных окнах горел тусклый свет, через минуту на шум мотора в приоткрытой двери показался Дмитрий и тут же исчез.

— Спасибо, что подвезли. Ног не чую под собой! — пролепетала девочка в предвкушении семейных разборок.

— Как это «не чую»? — не понял Джи.

— Устойчивое выражение. У нас так говорят, когда усталость накрывает.

— А что, она может накрыть?

— Представь себе! Я пойду?

— Спасибо тебе, Марин!

— За что?

— Как за что? Если бы не ты…

— Вам спасибо! Если бы не я, кто-то другой…

— Теперь знаю, где ты живешь…

— Да… Но сегодня в гости не позову, поздно! Спокойной ночи!

— И тебе!

Отчим

Май, 1994 год, Аделаида

Девчушка старалась незаметно прошмыгнуть в комнату, но не успела: в гостиной ее окликнул Дмитрий. Он сидел неподвижно в кресле, со стаканом лимонада у выключенного телевизора, и даже при тусклом свете, горевшем над барной стойкой, было отчетливо видно, сколь недовольным, сердитым, хмурым и одновременно растерянным выглядит его лицо.

— Ты где пропадала? — пытаясь говорить спокойным тоном, произнес Дмитрий.

Маришка остановилась.

— Тебе не все равно?

— Не все равно, раз спрашиваю! Отвечай! — казалось, вот-вот — и терпение взрослого человека лопнет.