Полковник в отставке не мог позабыть о многолетней службе в органах внутренних дел и теперь, через многие годы после выхода на пенсию, по просьбе белорусского коллеги сосредоточился исключительно на номере импортного автомобиля, чтобы запомнить эти нехитрые цифры раз и навсегда, если вдруг тот умчится прочь, поскольку некогда верная память с возрастом стала давать сбой. Василь Васильевич сумрачно всматривался в темную воду, стекающую по заднему стеклу «мерседеса», в покачивающегося в такт игрушечного щенка на задней панели, как вдруг водитель рванул на желтый сигнал светофора, словно пытался оторваться от неслучайного преследователя. «Неужто срисовал?» — подумалось полковнику, и острый нос его непроизвольно дернулся вверх. Играя в детектива, старик был как никогда счастлив.

Минуту спустя Василь Васильевич, бормоча про себя номер машины, выругался, сожалея, что, если бы не сильный дождь, он смог бы на ходу достать карандаш и черкануть номер в записную книжку. Однако на следующем перекрестке «опель» не подвел, поравнявшись с «мерседесом» во втором ряду. И это было весьма кстати, поскольку тот свернул направо, и Василь Васильевич шустро последовал за бывшим офицером-подводником.

Остановившись за поворотом, необыкновенно высокий человек вышел из салона автомобиля. Спортивный и мускулистый, с большими ступнями и свежевыбритым лицом, недоброжелательным и сосредоточенным, не выпуская длинных накачанных рук из карманов и размеренно жуя жевательную резинку, он долго стоял перед витринами магазина. Его кроссовки, узкие спортивные брюки, забрызганные сзади грязью, фирменная дорогая куртка говорили о том, что куплены недавно и не за деревянные рубли. Точно ли его так уж интересовали отечественные часы, чемоданы из кожзаменителя и сувенирные матрешки, кокетливо зазывающие с витрины? Сразу было видно, что нет. Он ждал встречи.

Второй человек в аналогичном спортивном костюме и с большой сумкой через плечо появился минут через пятнадцать, и пара направилась в ресторан напротив. Полковник запаса поднял воротник, тайно последовал за ними и незаметно пристроился в глубине заведения. Субъекты его наблюдения сидели вдвоем, не раздевшись, в тусклом и холодном зале за неуютным столиком у входа. Причем бывший офицер-подводник устроился особенно неудобно: в спину ему глядел длинноволосый вертлявый бармен, стоящий за стойкой с массивными кружками, перед глазами маячила торчащая на стене реклама пивного завода с тремя веселыми хлыщами в цилиндрах и пенящимися бокалами в руках. В этот обеденный час людей в зале было много. Из дверей то и дело дуло осенней сыростью, приносимой непрерывно приходящими посетителями. В глубине узкого коридора веяло кухней, с запахом неприятной кисло-сладкой стряпни. А в дальнем углу страдала одинокая подвыпившая дама бальзаковского возраста с сигаретой во рту, и по размашистым жестам ее, как и по наполовину осушенной бутылке абсента было понятно, что она в заведении завсегдатай, умело не отстающий в питье от мужиков.

Садясь на место у двери, человек с сумкой через плечо вынул небольшой желтый пакет и, перекосив брови, пристально уставился на пивную рекламу. Спортивного вида мужчины поговорили с официантом, очевидно, что-то заказали, после чего второй медленно выложил на стол содержимое пакета. Из глубины зала трудно было разглядеть, но остроносый сыщик Василь Васильевич отчетливо понял: перед бывшим подводником на столе виднелась фотография. Офицер-подводник двигал челюстью и угрюмо молчал.

Меж тем весьма некстати к Василь Васильевичу подсела та самая одинокая грузная дама не первой свежести и завела разговор. Чудаковатый следопыт и сам был не молод, в былые времена и при других обстоятельствах с удовольствием бы поддержал старушку в печали, однако, не ровен час, эта запоздалая романтика мешала пуститься во все тяжкие, так что он мило улыбнулся и как можно тише произнес:

— Милая дама, прости, но сегодня я не герой твоего романа.