Меж тем весьма некстати к Василь Васильевичу подсела та самая одинокая грузная дама не первой свежести и завела разговор. Чудаковатый следопыт и сам был не молод, в былые времена и при других обстоятельствах с удовольствием бы поддержал старушку в печали, однако, не ровен час, эта запоздалая романтика мешала пуститься во все тяжкие, так что он мило улыбнулся и как можно тише произнес:

— Милая дама, прости, но сегодня я не герой твоего романа. — Острый нос полковника как будто стал длиннее, брови недовольно сдвинулись, а взгляд выразил неприязненное нетерпение.

— Что так? — изумилась женщина с сигаретой во рту. — Не хороша? Формами или возрастом не вышла? — Она наклонилась над столом так низко, что практически легла на скатерть всей своей большой грудью.

— Да нет, дамочка, жену жду… — нагло соврал полковник.

— Жену? А я, может быть, тоже жена! — вдруг вскричала нетрезвая женщина. — Была, да вся вышла! Вышла! — кричала она от кем-то причиненной боли, и это было совсем некстати.

Василь Васильевич вздохнул, понимая возникшую нелепую ситуацию, глянул на парочку у двери, спешно рассчитался и вышел вон, с большим сожалением и боязнью быть рассекреченным двумя наблюдаемыми субъектами, ибо далее следить, очевидно, было уже бесполезно. Раздосадованный, полковник отправился восвояси, чтобы из дома сообщить по телефону действующим коллегам известную ему крайне подозрительную информацию о частном охранном агентстве и хмуром подводнике.

На том конце провода молодой лейтенант Лебедев выругался про себя, и без того обремененный незакрытыми уголовными делами, но из почтения к ворчливому старику позвонил в Госавтоинспекцию и попросил о помощи. Уместно добавить, что уже этой крупицы оказалось достаточно, чтобы в тот же вечер бывший офицер-подводник был остановлен инспектором для проверки документов. И надо же! Интуиция пенсионера-следопыта не подвела, ибо в багажнике «мерседеса» оказался необычно богатый улов: под брезентом были аккуратно сложены ножи, пистолеты, револьверы, винтовка, автоматы, почти три тысячи патронов к оружию, противопехотные мины, тротиловая шашка, электродетонаторы, гранаты, детали к ним, боевые взрыватели, СВУ, пластид, тротил… В общем, целый арсенал. Вишенкой на торте была настоящая бомба, что само по себе являлось солидной отправной точкой в распутывании уголовного дела.

Поутру был страшный туман. Такой сильный, что, выглянув в окно, Василь Васильевич обнаружил двор мертвым и безлюдным, мгла, окутавшая все вокруг, отступала лишь вокруг парочки тускло светящих фонарей.

— Не видно ни зги… — пробурчал Василь Васильевич.

— Ты куда-то собрался? — из кухни вместе с запахом свежезаваренного кофе донесся громкий вопрос жены Ангелины. Но ответа не последовало, ибо с давних пор полковник не привык делиться планами. — Ты куда-то собрался? — шепотом повторила вопрос Ангелина, с кухонным полотенцем на плечах тихонько подкравшись к мужу. Эта попытка завести обычный разговор была жалка и трогательна.

— Фу, напугала! — Василь Васильевич отскочил к дивану. — Дело одно нужно завершить, — вдруг сообщил полковник, сам от себя не ожидая оправданий.

Отставник не решился ехать на автомобиле, но, прежде чем отправиться в город на общественном транспорте, открыл платяной шкаф, достал парадную форму с орденами и медалями (на работу, хоть и бывшую, как на праздник), пару раз прошелся рукой по отглаженным брюкам и кителю, приоделся, не забыв про плащ и фуражку, и вышел за дверь по затоптанному половику.

Погода была по-прежнему туманной и трудной, в Москве начиналась холодная осень. Запустив руки в карманы плаща и приподняв плечи, пряча влажную от тумана челюсть в воротник, он пробирался к остановке троллейбуса на ощупь.