Хотя в славянской мифологии мелькают и другие духи. К примеру, Лихорадка. Да, поговаривают, именно так её и называли. А от неё затем и произошло название клинического термина.

— А Мара — хитрый дух, — усмехнулся я. — Это гениально — портить сон студентам и преподавателям, которые и так толком никогда не спят. Особенно первые.

— Не беспокойся, хозяин Доброхота, — криво улыбнулся Лихой. — Война уже закончена. Сегодня ночью мы окончательно добили Мару. Больше она здесь не появится. Она очень долго мучила студентов и преподавателей. Они испытывали то же самое, что и ты, когда проснулся и обнаружил, что я сижу у тебя на груди. Вот только морда у Мары ещё страшнее, чем моя. Хе-хе! Но теперь всё позади. Наконец-то жители этого дома начнут высыпаться.

Самое то — высыпаться во время летних каникул! А в сентябре придёт новая Мара и продолжит своё чёрное дело. Теперь я понимаю, почему ещё в прошлом мире студенты-медики почти никогда не спали.

Смешно, конечно, хотя не могу отрицать, что и в моём мире не было сверхъестественных сущностей. Может, я их просто не видел, поскольку не имел особых способностей?

— Так, а что Мара сделала с твоими домовыми? — поинтересовался я. — Тоже испортила им сон?

— Нет. С духами она поступает иначе. На нас она насылает болезни. Такие же, какими страдаете вы — люди. Доброхот упоминал, что ты уже работал с его телом, Мечников. Значит, понимаешь, что у нас есть точно такие же органы, как и у простых людей. Просто с нашими телами куда сложнее взаимодействовать, чем с человеческими. Но у тебя уже такой опыт есть.

И это правда. Доброхота я долгое время лечил от стенокардии и аритмии. У него было предынфарктное состояние из-за проклятья, которое висело над бывшим домом Олега Мечникова.

Правда, стоит отметить, не так уж тяжело мне далось лечение Доброхота. Значит, у меня есть предрасположенность к взаимодействию с такими духами, как он.

— Тогда предлагаю не терять времени, — произнёс я. — Передай своим домовым, чтобы заходили по одному. Мне нужно пятнадцать минут, и я буду готов к приёму.

— Рад, что ты держишь своё слово, Мечников, — улыбнулся Лихой. — Если честно, я думал, что ты в итоге увильнёшь от сделки, и мне придётся немного изуродовать твоего домового Доброхота, чтобы у тебя больше не возникало мыслей меня предавать.

— Замолчи, — пресёк эту тираду я. — К Доброхоту даже прикасаться не смей. Может, он и состоит в твоём клане, но он всё ещё мой домовой. Он всегда был верен мне. И если потребуется, я за него весь этот дом переверну с ног на голову, чтобы до тебя добраться.

— Ого! — удивился Лихой. — Погодите, друзья, не трогайте его. Мы ещё не договорили.

Последние слова Лихого были обращены к кому-то, кого я видеть не мог. Но готов поклясться, эти существа находились прямо за моей спиной. Видимо, это были личные охранники главного домового. Духи, о которых я не знал.

— Несмотря на твою дерзость, Мечников, я крайне впечатлён, — произнёс Лихой. — Я ещё ни разу в жизни не слышал таких слов от хозяина дома или квартиры. Обычно домовых игнорируют. Чаще забывают. А иногда боятся или даже ненавидят. Признаюсь честно, я не верил, что такие отношения между хозяином и домовым вообще возможны.

— Если бы ты знал, через что мы с ним вместе прошли, тебя бы уже ничто не удивило, Лихой, — ответил я. — Поэтому Доброхота не трогай. Если потребуется, я рискну жизнью, чтобы его спасти из твоих лап.

— Ладно-ладно, — замахал руками он. — Успокойся уже. Раз наш договор в силе, значит, нам не о чем переживать. Доброхота я отпущу, а ты пока принимай остальных домовых. Они уже заждались приёма у первого лекаря, который может оказать им помощь.

Я быстро умылся, принял болеутоляющие препараты, чтобы снять воспаление в области своей раны, и на всякий случай добавил одну таблетку антибиотика.