— Ладно, — после долгого молчания произнёс он. — Спасибо ещё раз. Кстати, знаешь, что самое удивительное? После всего, что со мной сегодня случилось, я всё равно жутко боюсь Кораблёва, который будет меня завтра отчитывать за пропущенное дежурство.

— Вот видишь! — рассмеялся я. — Какой же из тебя убийца, раз ты даже Ивана Сергеевича боишься? Всё, Игорь, назад дороги нет. Теперь ты врач. А наша организация куда страшнее любой гильдии убийц.

После разговора с Игорем я вернулся в квартиру и уснул, как говорится, без задних ног. На утро решил больше не задерживаться в Хопёрске. Иннокентий Елин скоро сам придёт в порядок, история с гильдией подошла к концу, а в Саратове меня ждут Балашов, мой старший брат Кирилл и Илья Синицын, который разрывается между двумя пациентами. Пора уже его отпустить домой.

По дороге на вокзал я поймал брошенное почтовым вороном магическое письмо. Распечатал его я уже в поезде. Оказалось, это сообщение выслало бюро регистрации патентов. Только на этот раз вместо обычного извещения мне в конверт засунули чуть ли не целый трактат.

Изучив первые страницы, я выяснил, что в итоге Санкт-Петербург и Саратов сошлись во мнении, что и мой рентген, и УЗИ-аппарат Павлова будут зарегистрированы. Дальше шла многостраничная статья, которую расписали сотрудники столичного ордена. В ней была описана сравнительная характеристика наших изобретений, которая и служила доказательством их отличий друг от друга.

И этим чтивом я был занят всю дорогу до Саратова. Статья оказалась для меня настоящим сокровищем, поскольку оттуда я смог, наконец, извлечь хотя бы примерную информацию о том, из чего состоит УЗИ-аппарат.

Я всё никак не мог понять, как без электроники, используя обычные звуковые кристаллы, Владимиру Харитоновичу удалось соорудить столь сложный механизм. Ведь как минимум кроме источника звука нужно создать ещё и специальный датчик, который будет улавливать обратные колебания.

Но и это не главная загадка изобретения! Больше всего меня интересовало, куда он выводил информацию с датчика? Не монитор же создал в условиях девятнадцатого века!

Как оказалось, система была не такой уж и совершенной. И несовершенство заключалось в дороговизне расходных материалов. В рентген-аппарате нужно менять только электрические кристаллы.

А УЗИ-аппарат требовал огромного количества затрат на исследование только одного пациента. Павлов разработал систему из мельчайших чувствительных к магии кристаллов, которые лопались при взаимодействии с разными звуковыми волнами, и из-за возникавших дефектов постепенно образовывался узор.

По итогу после исследования лекарь получал полотно с примерным изображением органа. Выходит, что в реальном времени наблюдать за организмом это изобретение не умеет.

Проклятье! А ведь я знаю, как можно было бы довести этот аппарат до ума! Только сомневаюсь, что он даст мне разрешение на его доработку. А совместно патент мы точно никогда не зарегистрируем. Павлов слишком горд для этого. Его одержимость соревнованием между нами рубит на корню любое сотрудничество.

Возможно, Владимир думает, что мы сойдёмся на ничьей, но на деле его УЗИ смогут позволить себе только богатые дворяне. Так что в каком-то смысле я его уже одолел.

Зачитавшись статьёй, я даже не заметил, как добрался до Саратова. Покинув поезд, я решил сразу же направиться в орден лекарей, чтобы забрать документы. Однако покинуть вокзал мне так и не удалось.

В моей голове прозвучал голос Гигеи:

— Алексей, будь внимателен. Я чувствую присутствие другого избранника.

Только этого не хватало! Неужели опять этот оружейный барон, служащий Телесфору, решил себя показать? Я уже догадался, что именно он заказал меня гильдии. Видимо, решил выполнить свой заказ лично.

И очень невовремя.