Если создам этот аппарат, количество смертей от аритмий постепенно уменьшится. Пока что электрокардиограф ещё не разлетелся по всей Российской Империи, поэтому диагностика аритмий будет развиваться довольно долго. Большинство лекарей ещё даже не научились расшифровывать плёнки. Хотя я выпустил даже не статью, а целую методичку, в которой подробно расписал, как правильно выявлять патологии на ЭКГ.

Таким образом, появление дефибриллятора должно ускорить и обучение лекарей. Пока что они имеют ЭКГ, но толком не знают, для чего он вообще нужен. А когда появится дефибриллятор — ситуация изменится. Придётся изучать теорию, чтобы начать пользоваться этим аппаратом.

Конечно, аритмии можно и лекарской магией лечить, но не все лекари, опять же, это умеют. Ведь чтобы вылечить орган, нужно точно знать, как он работает и от чего конкретно страдает.

А второе изобретение, которое я представлю на нашем соревновании, будет нести совсем иной смысл. До этого момента я думал, что у нас только два варианта. Либо создать инструмент или аппарат, либо произвести лекарственное средство.

Но ведь есть и третий вариант! Можно создать концепцию. И я собираюсь представить людям хорошо продуманную идею о том, как организовать в госпиталях бригаду скорой лекарской помощи.

Проблема лишь в том, что это изобретение мне не зачтут. Оценивать будут именно дефибриллятор. Но на нашем соревновании будут газетчики и орден лекарей. Даже если вдруг мой дефибриллятор проиграет аппарату, который создаст Владимир Павлов, я всё равно смогу получить пользу, распространив новую идею на всю Российскую Империю.

Тем более, дефибриллятор очень хорошо сочетается с созданием службы скорой помощи. Ведь именно на срочных вызовах его чаще всего и используют.

Итого у меня целая неделя на подготовку. А раз мне придётся в очередной раз возиться с электрическими кристаллами, придётся опять вызвать в Саратов мастера Захарова. Хотя по условиям я могу использовать до пяти человек. Нужно будет позже обдумать, кто ещё пригодится мне в качестве помощника.

Заснуть было трудно, поскольку в голове летали мысли о предстоящих изобретениях. В итоге я провалялся полночи и заснуть смог только к четырём утра.

На следующее утро собрался посетить орден лекарей и договориться о том, чтобы несколько представителей ордена присутствовали на нашем соревновании через неделю. Однако, выйдя из своей квартиры, я сразу же обратил внимание на дверь Светланы Бронниковой и понял, что она точно может стать одним из моих помощников в «битве» с Павловым.

Я постучал в дверь, и мне повезло, Светлана оказалась дома. Из-за двери послышались шаги, затем девушка выглянула в подъезд.

И я обнаружил, что с ней что-то не так. Такое впечатление, что Бронникова всю ночь рыдала.

— Ой, Алексей Александрович, — шмыгнув носом, кивнула она. — Доброе утро! Вам чем-нибудь помочь?

Я даже забыл, зачем пришёл, когда увидел её в таком состоянии.

— Скорее это я должен вас спросить, — произнёс я. — У вас всё в порядке?

Глаза красные, воспалённые. Кожа вокруг век стёрта, поскольку девушка много раз вытирала слёзы. Нос, судя по гнусавому дыханию, тоже забит.

— Вы про моё лицо? — усмехнулась она. — Да не обращайте внимание, я просто приболела. Со мной такое случается с подозрительной регулярностью. Почти каждый месяц закладывает нос, глаза слезятся, дышать вообще невозможно. Так что я лучше подальше буду от вас держаться, чтобы не заразить.

— А температуры нет? — уточнил я.

— Нет, это какое-то странное заболевание. Всё время протекает без кашля, без температуры, — ответила она.

Я быстро проанализировал все симптомы и произнёс:

— Думаю, дело не в инфекции. Я могу вам подсказать, как с этим справиться, если позволите войти. Заодно расскажу, зачем пришёл.