В теории носовой проход, работающий в полную силу, улавливает тяжёлые молекулы. А тот, что находится в «спящем режиме», лучше распознаёт невесомые ароматические молекулы.

Но так работает нос у здорового человека. У Светланы совсем другая проблема.

— Теперь мне всё понятно, — сказал я. — У вас, Светлана Георгиевна, вазомоторный ринит.

— Какой-какой ринит? — удивилась она. — Первый раз в жизни слышу.

— Так называется ринит, который не относится ни к инфекционному, ни к аллергическому, — объяснил я. — На самом деле причины его толком неизвестны. Но развивается он из-за нарушения тонуса сосудов в слизистой носа.

Если вдаваться в подробности, на деле там всё гораздо сложнее. Предполагается, что этот ринит возникает из-за отклонений в вегетативной нервной системе, которая регулирует тонус этих самых сосудов. В итоге сосуды перекрывают просвет носовых проходов, а из них начинает в большом количестве вырабатываться слизь.

Слезотечение в данном случае возникает почти по той же причине. В носовые проходы выходит носослёзный канал, поэтому орган обоняния и органы зрения связаны напрямую. Если человек плачет — у него текут сопли. Если у пациента насморк — часто возникает и слезотечение.

И не зря я спрашивал Светлану про сезонность. Многие люди, страдающие от вазомоторного ринита, ошибочно думают, что у них аллергия, поскольку подмечают, что насморк усиливается в определённые времена года.

Но здесь скрывается заблуждение, о котором мало кто знает. На самом деле, нос реагирует не на пыльцу или другие аллергены. Проблема кроется в погоде и колебаниях атмосферного давления, которые в совокупности влияют на тонус сосудов.

— Ой, Алексей Александрович, вы уж простите, что я отняла у вас столько времени из-за какой-то ерунды. Вы уж ещё и на лечение время не тратьте. Заболевание-то пустяковое, как-нибудь потерплю, — затараторила Бронникова.

— Может, и пустяковое, но проблемы из-за него могут возникнуть серьёзные. Из-за некачественного дыхания кислорода в кровь попадает мало. По той же причине портится сон, а в течение дня снижается работоспособность, — объяснил я. — Так что на качество жизни даже такая мелочь может повлиять очень заметно.

— Кошмар какой-то! — вновь шмыгнула носом Светлана, но тут же покраснела и прикрыла его платком. — И вы знаете, как это вылечить?

— Лекарской магией не получится, а вот препарат я вам могу один посоветовать, — произнёс я. — Подождите минут десять, я скоро вернусь.

Я вернулся в свою квартиру, тем самым дав возможность Светлане просморкаться. При мне она этого делать не могла.

Затем забрался в свои залежи лекарственных препаратов и нашёл тот, который был мне нужен. Гормональное противовоспалительное. Другими словами, аналог глюкокортикостероида.

Я нашёл пустую ампулу, добавил туда несколько капель гормона, а затем разбавил его обычным физиологическим раствором. Таким образом, у меня получилась небольшая порция противовоспалительных капель для носа.

Вернувшись к Светлане, я объяснил, как ими пользоваться, и пообещал, что смогу дать ей ещё, если потребуется. Но проблем с этим препаратом сейчас нет. Его вовсю производят у меня на заводе, используя ферму Уни-грибов. Так что купить этот препарат можно практически при любом госпитале.

— Спасибо вам огромное, господин Мечников, — расцвела Светлана. — Как попробую, обязательно расскажу вам об эффекте. Но вы, кстати, так и не сказали, зачем зашли ко мне изначально?

Я кратко пересказал суть предстоящего соревнования с Владимиром Павловым, и Бронникова тут же зажглась идеей участвовать в нём вместе со мной.