И будто мало этого списка, так ещё и Андрей Углов слишком уж странно отреагировал на активацию клятвы. Возможно, мне просто показалось, и он заметил сектантов тогда же, когда их обнаружил я.

Но всё это непохоже на простое совпадение. Мы развернулись синхронно, хотя противники вели себя тихо. В тёмном переулке даже сложно разглядеть движения этих людей в тёмных балахонах.

Сложно, если у тебя нет клятвы лекаря, указывающей на некротическую магию.

Так что же получается? Всё это время за личностью юриста Андрея Углова скрывался ещё один избранник? Но это невозможно. Он ведь родился без магических способностей. Его отец — лекарь, но сам Андрей силой обделён.

Или же я что-то упускаю?

Что ж, об этом буду думать после того, как разберусь с сектантами. Пока что слишком рано делать выводы.

Андрей Углов достал из ножен саблю, а затем, бросив на меня взгляд, спросил:

— Вы со мной, Мечников? Или хотите пройти в полицейский участок, чтобы написать на меня заявление?

— Обязательно займусь этим, когда закончим здесь, — произнёс я и схватился за своё оружие.

Бежать сектантам некуда. Мы зажмём их в проулке и, возможно, даже сможем поймать живым хотя бы одного из них. С одной стороны, это даже к лучшему, что рядом оказался Углов. Вдвоём справиться будет куда проще.

Но есть тут и подводный камень. Андрей Всеволодович прекрасно знает, что в бою я чаще пользуюсь обратным витком, чем оружием ближнего боя. Мы уже дрались бок о бок против сектантов в зале суда. Это натолкнёт его на мысль о том, что я сейчас беззащитен. Опасно показывать такому противнику свои слабые стороны. Но иного выхода нет. Сначала сектанты, а потом Углов.

Мы понеслись в проулок, в котором наши враги уже закончили рисовать какой-то круг. Не знаю, что они собрались сделать, но завершить ритуал им не удалось, поскольку они обнаружили, что их действия не остались незамеченными.

— Во имя Тёмного Бога! — крикнул один из них. — Не дайте им разрушить круг!

Двое сектантов тут же достали магические кристаллы, заполненные некротической магией, и приготовились вступить с нами в бой. В это время третий пытался доделать то, за чем они сюда пришли.

Не знаю, что это за ритуал, но пахнет скверно во всех смыслах этого слова. В проулке стоит едкий запах гнили. И это притом, что наши враги ещё даже не успели призвать мертвецов.

Мы с Угловым одновременно уклонились от летящих в нас некротических зарядов и с разбегу влетели в двух сектантов. Поскольку они представляли для нас прямую опасность, живыми их взять не получилось. Будь у меня обратный виток, я бы усыпил всю троицу, но сейчас такой возможности нет.

Приходится вспоминать, чему меня учил Синицын. Зарубив двух врагов и уничтожив их магические кристаллы, мы тут же бросились к кругу. Углов в последний момент стёр ногой начерченный на земле узор, а я приставил саблю к шее последнего сектанта.

Тот, рискуя жизнью, потянулся к кристаллу, что висел на его шее, но я ловким взмахом срубил подвеску и оставил врага безоружным.

— Не дёргайся, — со сталью в голосе велел я. — Если хочешь жить, тебе придётся пойти с нами.

— Жить? — обнажив кривые пожелтевшие зубы, безумно ухмыльнулся сектант. — Наш бог дарует нам жизнь после смерти. Вам меня не запугать!

В этот момент сектант сделал то, чего от человека в здравом уме ожидать точно не станешь. Резко рванул вперёд, пытаясь напороться шеей прямо на остриё моей сабли. Я вовремя одёрнул клинок, затем размахнулся и ударил рукоятью своего оружия прямо ему по лбу.

Сектант потерял равновесие и рухнул к моим ногам. Углов не растерялся, сорвал пропитанный кровью балахон с одного из погибших сектантов, срезал с него рукав и связал нашему противнику руки, пока я его держал.

Но он бы убежать уже не смог. Убить я его не убил, но сотрясение мозга безумцу точно подарил.