— Меня начинает пугать их количество, — признался Краснов. — В одном только зале суда перебили почти два десятка этих сумасшедших. Теперь появились ещё трое. Ну должны же они когда-то закончиться?

Мне вспомнились слова пойманного нами сектанта. Он не боялся смерти — и это самое опасное оружие. Безумная вера в их руках толкает этих людей на непредсказуемые поступки.

Хорошо, что я заранее предупредил городовых. Пойманный сектант может откусить себе язык или найти другой способ причинить себе вред. Думаю, он даже под пытками не станет рассказывать о своей церкви.

Я бы попробовал разговорить его с помощью магии, но пока что это сделать не получится.

Когда мы с Угловым вышли из ордена лекарей, Андрей Всеволодович резко остановился и вопросительно взглянул на меня.

— Что? — спросил я. — Удивляетесь, почему я не рассказал господину Краснову о вашем преступлении?

— Нет, — помотал головой Углов. — Я знал, что вы не станете этого делать. Вы — не дурак, Мечников. Но ума, чтобы доказать мою вину, вам тоже не хватит.

Бросив эту фразу, он направился на другую сторону улицы и вскоре исчез за поворотом.

— Гигея, ты что-нибудь почувствовала? — мысленно спросил богиню я.

— О чём ты? О некротической магии? — не поняла она.

— Нет. О присутствии другого бога, — уточнил я.

— А с чего ты взял, что я должна была его почувствовать? — поинтересовалась она.

Я выдержал паузу, пытаясь проанализировать все полученные факты, а затем произнёс:

— Думаю, Андрей Углов — и есть избранник Телесфора. Тот самый человек в маске и производитель оружия.

— Откуда такие выводы? У него ведь даже магической энергии нет, — не поверила моему заключению Гигея.

— Я тут подумал, а является ли наличие магии необходимым условием, чтобы заключить магическую клятву? — спросил я.

— Мне известно, как работает лекарская магия, но тонкости всех видов колдовства я не знаю. И кроме того, я не знаю ни одного примера, когда человек заключал магический договор, не имея при этом никаких способностей, — ответила она.

Да. И я мыслил точно так же, как Гигея, до этого самого момента. Но в моей голове неожиданно всплыло заключение патологоанатома, который вскрывал тело Виктора Балашова. В нём обнаружились следы магической клятвы. Однако Балашов, как и Андрей Углов, родился без способностей.

А магическая клятва и клятва лекаря отличаются только условиями. По сути своей это одно и то же.

Значит, всё это время Андрей Углов мог быть избранником Телесфора, но имел железобетонное алиби. Я не мог его заподозрить, но сегодня он сам себя выдал. И я это заметил.

Всё же его реакция на появление некротики была слишком уж своевременной. Готов поклясться, что клятва лекаря заставила его действовать, как и меня.

— Получается, что для заключения магической клятвы необязательно быть магом. Достаточно, чтобы в человеке текла дворянская кровь, — заключил я.

— Значит, они с Телесфором действительно продумали всё до мельчайших деталей, — произнесла Гигея. — Мой брат научился блокировать органы чувств других богов, а его избранник ухитрился укрываться прямо у всех под носом.

Да. Но всё же он не смог меня провести. Теперь всё сходится. Всё это время я думал, что Углов работает на Мансуровых. Но на самом деле всё в точности до наоборот. Это они работали на него.

Сейчас Виктория и Аркадий Мансуровы в плену у сектантов. Избранник Телесфора упоминал, что хочет их освободить. Думаю, именно поэтому Андрей Углов и хотел остаться с пойманным сектантом наедине.