Александр Иванович возражать не стал. Поэтому я сразу же заполнил все необходимые бумаги, чтобы стать официальным сотрудником его госпиталя. Мне осталось поставить всего одну подпись, но в этот момент нас прервал ворвавшийся в кабинет Разумовского сторож.

— Александр Иванович! Там… там… — заикаясь, пропищал старичок.

— Что? Что там? — вскочил из-за стола Разумовский.

— Там призрак, — заявил охранник и рухнул в обморок.

Глава 20

Мы с Разумовским выскочили из-за стола и подбежали к потерявшему сознание сторожу. Я сразу же прощупал пульс на сонной артерии, а главный лекарь — на лучевой.

— Пульс ритмичный, примерно сотня в секунду, — сказал я. — Всё с ним нормально, просто перенервничал. Сейчас ещё давление измерю, одну минуту.

Я достал из сумки тонометр, сделал замер и обнаружил, что артериальное давление у нашего сторожа немного упало.

— Ничего серьёзного, — сказал я. — Обычный обморок. Давайте положим его на кушетку.

Мы с Александром Ивановичем переместили старика на мягкую поверхность, затем я убрал из-под его головы подушку и подложил её под ноги. Благодаря такому расположению тела кровь из ног начнёт оттекать в голову и туловище, давление вернётся в норму, и он придёт в себя.

— Так, а что он там сказал перед тем, как потерял сознание? — спросил меня Разумовский и с опаской выглянул через открытую дверь в коридор своего отделения. — Призрак?

— Да, это последнее, что он произнёс, — вспомнил я.

Может, ему показалось? Какой ещё призрак? Хотя зря я, наверное, удивляюсь. В этом мире запросто могут и такие создания обитать. Ходячих мертвецов я уже видел, домового, лешего и прочих духов тоже встречал. Кто знает, а вдруг тут и призраки существуют?

А если учесть, какую чертовщину воротят сектанты, в городе и не такое может случиться. Мы ведь до сих пор не знаем, зачем они чертили этот знак прямо за орденом лекарей. А между тем орден находится в двух шагах от губернского госпиталя.

— Ну что ж, пойдёмте, проверим, — предложил Разумовскому я.

— Да я что-то… — замялся главный лекарь. — Что-то побаиваюсь, если честно. Только не смейтесь, Алексей Александрович.

Ещё лучше! Если сейчас ещё и Разумовский сознание потеряет, то мне придётся не только с призраком разбираться и за пациентами следить, так ещё и этих двоих приводить в чувство.

— Если хотите, я сам схожу, проверю, — сказал я. — Побудьте тогда с нашим сторожем пока что.

Александр Иванович спорить со мной не стал. Как только я вышел из его кабинета, он тут же запер за мной дверь. И бывает ведь такое! Мудрейший медик, первоклассный лекарь, а всякую бесовщину боится. Но почему-то мне кажется, что опасаться нечего. Клятва лекаря молчит, значит, некротики в госпитале нет.

Хотя домовые и прочие духи не являются порождениями некротики, и на них моя сила никак не реагирует. В общем, нет смысла гадать — надо идти и осматривать госпиталь самому.

Проблема только в том, что сторож не успел сказать, где он увидел призрака. Сказал: «Там!»

А где это «там» — думайте сами.

Первым делом я спустился на первый этаж в фойе здания, где обычно и дежурил наш горе-охранник. Госпиталь был закрыт изнутри. На всякий случай я проверил замок и все окна на первом этаже здания, но не нашёл никаких признаков взлома.

Значит, то, что напугало сторожа, пришло не снаружи. Оно до сих пор где-то здесь — внутри.

Изучив первый этаж, я вернулся в отделение, с которого и начал свой путь, и попытался войти в кабинет главного лекаря, но тот оказался закрыт изнутри.