Чтобы обмануть меня, нужно быть очень умелым лжецом. Углов относится к числу таких людей, но именно сейчас я почувствовал, что он впервые за всё время говорил со мной откровенно.

Странно… Правда, отменять встречу с сектантом я всё равно не стану. Но возможно, и вправду буду действовать осторожнее.

Во всех хитросплетениях, которые опутали собой Саратов, разобраться и найти истину уже практически невозможно.

Приняв твёрдое решение не отступать и продолжать расследование, касающееся саратовской ячейки некро-церкви, я прошёл в полицейский участок и спустился в подвал, где находились камеры с заключёнными, комната для допросов и… особая комната для допросов, которая по сути своей являлась местом пыток.

Там меня уже ждали. Судя по всему, городовые только что перевели сектанта из пыточной в обычную камеру, где он ожидал встречи со мной.

— Добрый день, Алексей Александрович, — поприветствовал меня главный городовой Тимофеев. — Готовы?

— Добрый, — кивнул я. — Конечно. Только меня несколько вывел из равновесия тот факт, что сектант потребовал встречи. Вам удалось узнать, почему он захотел переговорить именно со мной?

— Нет, Алексей Александрович. Однако с середины ночи он повторяет лишь одно слово. «Мечников». Целый час он упоминал вашу фамилию, пока не охрип. И лишь под утро мы поняли, что он хочет встретиться с вами лично. Ну что, пройдёмте?

Я кивнул и прошёл вслед за Тимофеевым в комнату, где сидел связанный сектант. Мужчина с редкими, почти что седыми волосами вздрогнул и начал метаться из стороны в сторону, пытаясь раскачать стул, к которому его привязали.

— Нет! Нет! — кричал он. — Я не согласен! Я не буду!

— Что вы «не будете»? — спросил Тимофеев. — Вы же сами хотели, чтобы мы привели господина Мечникова. Так что сейчас же успокойтесь!

— Я хочу видеть только его одного, — стиснув зубы, прохрипел сектант. — В комнате больше не должно быть посторонних людей. В противном случае я откушу себе язык, как и обещал. И вы больше ничего не узнаете.

Он показательно высунул язык и распахнул челюсти, готовясь отсечь один из главных органов пищеварительной системы.

Проклятье… Да ведь он не шутит! По взгляду вижу, что этот человек говорит правду. Вообще-то перекусить язык зубами можно, но это не так-то просто. Чаще всего об этом способе лишить себя жизни говорилось в историях о самураях. Если они, попав в плен, не имели возможности сделать харакири и убить себя посредством рассекания живота, им приходилось перекусывать язык.

Однако даже в этом случае пленники сталкивались со сложностью. Чтобы перекусить себе язык, нужно не просто зажать его между зубами. Придётся найти способ удариться нижней челюстью о твёрдую поверхность. Ведь даже если человек сошёл с ума и решил наложить на себя руки, организм далеко не всегда позволит ему это сделать. Как только в языке активируются болевые рецепторы, челюсть автоматически разожмётся.

Но тот сектант, что сидит передо мной… Да. Я не сомневаюсь, что он сможет это сделать даже без помощи удара по нижней челюсти. По какой-то причине он готов прервать свою жизнь даже столь изощрённым путём.

Скорее всего, из-за того, что ему пообещали вечную жизнь после смерти.

Вот только я всё больше убеждаюсь, что эта вечная жизнь является превращением в зомби и ничем иным.

— Сейчас же прекратите истерику, иначе я… — попытался пригрозить сектанту Тимофеев.

— Иначе что? Снова изобьёте меня? Снова будете использовать на мне свои инструменты? Ха-ха! — он расхохотался, словно сумасшедший, коим он и являлся. — Нет. Делайте, что хотите. Мне всё равно на ваши пытки.