– Я сломаю мальчишке шею! – выкрикнул Тужан.

– Тогда получишь кинжалом в сердце, умник, а? – сказал Уф.

Тужан прижал Томмера еще крепче. Мальчик немного повернул голову, и теперь на меня смотрели три пары глаз.

– Валиана, – сказал я успокаивающим, насколько возможно, голосом. – Многие бы просто скорчились на полу и не стали бороться с пылью, но им никогда и не говорили, что вся их предыдущая жизнь – одна сплошная ложь. Они не узнавали, что оказались совсем не теми, кем себя считали. Они не восставали против целого мира, как это сделала ты.

Я давил на решетку, пытаясь просунуть руку сквозь прорези.

– Валиана, ты справилась с большим количеством страхов, чем любой живущий на земле. Тебя не остановит какая-то пыль, созданная кучкой трусов, которые так боятся этого мира, что вынуждены скрывать лица за масками. Ты не такая. И раньше ты такой не была, и уж тем более не станешь теперь.

Тужан быстро повернул голову, чтобы посмотреть на нее. Когда он обернулся ко мне, то даже сквозь ткань, закрывавшую рот и нос, я смог разглядеть отвратительную ухмылку.

– Хорошая мысль, шкурник: думаешь, что смог бы уговорить ее проявить отвагу, словно ты какой-то жалкий уличный священник? Должен признаться, меня тронуло, когда ты пытался уболтать меня у двери. «Когда вы были ребенком, вы же мечтали стать героем». Отлично сказано, шкурник, но, к сожалению, ни тогда, ни сейчас твои слова ни на что не повлияли. Боюсь, в жизни всё бывает не так. – Он наклонился и поднял с пола клинок. – Скоро сюда придут мои друзья.

Я пропустил его слова мимо ушей.

– Валаиана, пришло время, – твердо сказал я. – Ты говорила, что хочешь, чтобы твоя жизнь имела смысл. Так сделай это сейчас. Время пришло. Встань и убей этого сукиного сына ради меня.

Она взглянула на меня – рот ее перекосился от страха, словно моя просьба казалась намного хуже того, что она увидела под воздействием пыли. Но медленно, очень медленно она заставила себя встать и потянулась за клинком.

Тужан услышал скрип ее плаща и обернулся, и в этот миг я метнул нож. Мне повезло: клинок попал рыцарю в плечо, он вскрикнул и отпустил Томмера. Я достал второй, но, прежде чем успел его метнуть, рыцарь схватил Валиану за воротник и бросил ее к железной стене. Она отскочила к двери, на миг коснувшись пальцами моей руки. Ее колотило.

– У тебя получится, – прошептал я. – Бояться нечего, но…

Она поглядела на меня сквозь прорези в двери. Дрожащие губы вымолвили:

– Помолчи, Фалькио.

Она оперлась рукой о стену, восстановив равновесие, а потом повернулась к Тужану.

– С-сдавайся!

Тужан рассмеялся.

– Хочешь потанцевать со мной, девчонка?

Он поднял острие шпаги и сделал выпад ей в лицо – она отшатнулась к двери. Тут же выпрямила спину и шагнула в центр камеры. Клинок ее дрожал, но она держала его перед собой. Я хотел метнуть еще один нож, однако Тужан принялся ходить вокруг Валианы так, чтобы она все время стояла между нами.

Валиана сделала выпад, целясь Тужану в грудь: рука ее тряслась так сильно, что клинок комично выписывал волны в воздухе. Рыцарь переступил с ноги на ногу, слегка отодвинулся и злобно ухмыльнулся, потому что она промахнулась, но Валиана не собиралась останавливаться. Она продолжала атаковать его, пытаясь обойти защиту, и целилась в живот, шею, ноги. Когда Тужан нападал, она не пыталась парировать удар, положившись на защитные пластины, вшитые в плащ. Я порадовался тому, что она не видела Пэррика, пронзенного сквозь плащ… Пластины, несомненно, защищали ее, но Тужан был крупнее и намного сильнее, и клинок в его руке – тяжелее.