Тысяча чертей, ты так долго не продержишься. Заставь его двигаться, девочка!

Валиана дралась как могла, но каждый раз, когда она пыталась подставить рыцаря под удар моего ножа, он делал широкий замах – это заставляло девушку передвинуться, чтобы не упасть и отпарировать удар.

– Ты умрешь, девчонка! – сказал Тужан, в который раз сбивая ее клинок с линии. – И как ты себя чувствуешь, зная это?

Она снова приняла защитную позицию.

– Чувствую… облегчение.

Он засмеялся.

– В этом вся история Тристии: глупая девчонка, брошенное отродье безвестных крестьян, представляет себя великим воином. У тебя хоть имя есть, девчонка? – Он поднял клинок и нанес страшный удар по шее наискосок.

Она успела вовремя отбить его, но Тужан отвел клинок и без труда ударил ее по ребрам.

– Я знаю, – радостно сказал он. – Я дам тебе имя! Будем звать тебя Стерва? Или Потаскуха? Может, Шлюха? Больше всего мне нравится Шлюха.

Почти лениво он размахивал клинком вперед и назад по широкой дуге, оттесняя Валиану к железной стене. Он даже не вспотел, а ее силы были уже на исходе.

– Знаешь, – сказал рыцарь, словно всерьез размышлял о сказанном, – Шлюха – слишком короткое слово для настоящего имени. Давай мы тебя будем звать Мертвая шлюха. Так же лучше? Звучит солиднее, не считаешь?

Тужан еще дважды махнул клинком – теперь он двигался быстрее, – ударил по ногам, затем в бок. И я услышал, как треснуло ребро.

Валиана отступила. В любую секунду она могла умереть.

– Прекрати! – крикнул я рыцарю. – Прошу тебя, остановись. Не делай этого.

Тужан оставил меня без внимания: он уже горел праведным гневом и наступал на Валиану.

– Вы правы лишь в одном, сэр рыцарь, – сказала Валиана, дрожа, но держась на ногах. – Это и есть история Тристии, которую рассказывают в подземном чреве отвратительного дворца, стоящего в сердце самого порочного города в мире. Это история рыцаря, бесчестного и трусливого, который готов убить маленького мальчика, чтобы удовлетворить свои грязные желания, захватив власть.

– Молчи, Мертвая шлюха. Я не какой-то там крестьянский сын, на которого ты можешь мычать. Я – рыцарь Тристии.

– Так и есть, – сказала она, пытаясь удержаться на ногах и едва не роняя клинок. – А я… Я – Валиана валь Монд, глупая крестьянка и плащеносец в одно и то же время. – Она сжала в руке оружие. – Я – мертвая шлюха, которая собирается тебя убить.

Она подняла клинок и сделала выпад, целясь ему в живот. Он отбился и ударил ей в грудь.

Быстр, подумал я, он слишком быстр для нее – девушка не успевает парировать. Но Валиана даже и не пыталась, позволив его клинку ударить ее еще раз в грудь слева. Сломалась защитная пластина – могу поклясться, я услышал, как рвется кожа плаща, а затем послышался тошнотворный влажный звук…

Глаза Тужана округлились от удивления и радости.

– Она… она просто сама шагнула на клинок! – Улыбка стала еще шире. – Вот же тупая шлюха! Вообще ничего не соображаешь? Никогда не дралась с законно… законнорожденным?

Рыцарь посмотрел вниз и только тогда увидел острие меча Валидны, лежавшее у него в ложбинке под шеей.

– Добро пожаловать в Тристию, – сказала она и обеими руками с силой вогнала клинок, проткнув его шею и голову насквозь.

Они простояли еще немного, глядя друг другу в глаза – два рассказчика, каждый убежденный в том, что его история правдивей.