* * *

В середине следующего буднего дня я позвонил в квартиру Воронова. Я точно знал (опять-таки спасибо Мише), что у папаши сегодня полный съемочный день, а значит, в течение нескольких часов я могу не беспокоиться о его возвращении домой.

Едва я нажал на кнопку звонка, как мне почти тотчас же открыли. Можно было подумать, что меня ждали…

На пороге стояла чертовски привлекательная женщина бальзаковского возраста. Пожалуй, она только немного уступала своей дочери. Элле немного недоставало того магнетизма, который излучала Азия со своих фотокарточек…

Именно в этот момент я подумал: «Может быть, Азия – всего лишь феноменально фотогеничная девочка?»

Но я не успел додумать эту мысль, поскольку Элла хмуро спросила меня:

– Вы что, язык проглотили?

– Что-что? – не понял было я. Конечно, я слегка замешкался с тем, чтобы представиться и объяснить суть своего визита, но наткнуться на грубость со стороны женщины через пять секунд, после того как впервые увидел ее, такое в моей практике еще не случалось.

– Ага, – заключила Элла. – Стало быть, язык вы не проглотили. Так в чем же дело?

– Тысяча извинений, – пробормотал я. – Просто я был так поражен вашей красотой, что…

– …что до сих пор не можете сообщить мне ничего внятного! – раздраженно закончила Элла. Кажется, я начал понимать, почему у нее не ладится с мужем.

– Я по поводу вашей дочери, – немедленно перешел я на деловой тон.

– Сразу бы так и сказали. – Голос Эллы помягчел. – Проходите.

Я прошел за хозяйкой в ближайшую комнату.

– Садитесь, – Элла показала на диван.

– Спасибо.

– Курите? – спросила она, закуривая.

– Спасибо, не сейчас…

– Вы из милиции?

– Не совсем.

– То есть как это?

– Я частный детектив, – смущенно ответил я. Всегда непросто это произносить. В советской действительности такое самоопределение звучит дико, если не потешно.

Элла сразу нахмурилась:

– Чувствую за этим неугомонную руку своего муженька.

– Что вы имеете в виду? – не понял я.

– Только он мог раздобыть в Москве частного детектива, да еще и направить его ко мне.

– Меня к вам никто не направлял, – покачал я головой.

– Значит, это ваша собственная инициатива? – прищурилась Элла.

– Вот именно.

– И в чем ее смысл?

Я вздохнул и начал объяснять:

– Ваш муж обратился ко мне…

– Так все-таки обратился? – перебила Элла, и глаза ее вспыхнули недобрым огнем.

– Да, иначе зачем бы я стал заниматься этим делом… Но прийти к вам – это действительно полностью моя инициатива.

– Так я повторю свой вопрос: в чем ее смысл? – Женщина уже стала раздражаться.

– Вы – мать Азии, – спокойно пояснил я. – С кем мне говорить, если не с вами?

– Да, вы правы, – снова смягчилась Элла. – Ну а мой муж… он не знает, что вы здесь?

– Вообще-то я всегда действую по своему усмотрению, – заметил я.

– Понимаю, – кивнула Элла, – но Воронов не запрещал вам со мной встречаться?

– Я не обязан следовать чьим-то запрещениям… Даже если бы что-то такое и было… Однако нет – с подобной просьбой ваш муж не обращался.