Я смотрел на нее с досадой. Мне казалось, что Элла либо жестоко разыгрывает меня, либо она попросту ненормальная.

– Что, по-вашему, произошло с Азией? – хмуро спросил я.

– Откуда мне знать? – пожала Элла плечами. – Когда Азия вернется, она сама мне расскажет.

– А вы уверены, что она вернется? – не выдержал я.

– Уверена, – спокойно ответила женщина, глядя на меня красивым, ясным, очень осмысленным взглядом.

Нет, все-таки она нормальная. Просто в ней течет японская кровь. Наверно, прежде всего поэтому мне трудно ее понять.

– Ну а какие предположения у вас? – спросила вдруг Элла. – Как у частного детектива, – добавила она, не сдержав скептической улыбки. Я, впрочем, давно привык к подобному отношению.

Я задумался. Мне не хватило духу сказать этой прекрасной, величественной, ослепительно царственной женщине, что ее дочери, возможно, уже нет в живых. Теперь-то я думаю, что Элла бы и глазом не моргнула в ответ на такую версию. Но тогда я счел правильным ответить уклончиво:

– Если ваша дочь не возвращается домой, вероятно, у нее сейчас нет такой возможности.

– Что вы имеете в виду? – приподняла одну бровь Элла.

– Ее, например, могут удерживать силой, – пояснил я.

– С какой целью? – не унималась Элла.

Она как будто напрашивалась на то, чтобы я ответил ей чем-нибудь ужасным. Но я опять не выдал своих подлинных мыслей, а вместо этого задал встречный вопрос:

– Давайте пока остановимся на этом: вашу дочь кто-то где-то удерживает силой. Неужели вас это не пугает?

– Нет, – ответила Элла.

– Черт возьми, но почему же?! – воскликнул я.

– Вы знаете японскую историю? Япония очень долгое время находилась в изоляции от всего остального мира…

Как будто в версии о том, что ее дочь удерживают силой, речь идет только об изоляции! Она действительно не понимает этого или не хочет понимать? Или не хочет признаться самой себе, что понимает?..

– Вы же не чистокровная японка, – сердито заметил я Элле. – Вы – японка лишь наполовину. Следовательно, Азия – японка только на четверть…

– А вы неплохо осведомлены, – заметила Элла. – Неужто Воронов просветил?

– Нет, о вас он не рассказал ровным счетом ничего…

– Это на него похоже, – кивнула Элла, после чего вдруг встала и повернулась ко мне спиной: – Не поможете расстегнуть мне халат?

И прежде чем я задался вопросом, что такого затруднительного в том, чтобы снять халат самостоятельно, а также вопросом, зачем его вообще снимать именно сейчас, я встал, подошел к Элле и развязал пояс ее халата.

Затем она спустила свой халат до уровня локтей – и одним ловким движением сбросила его мне в руки.

Под халатом Элла была полностью обнажена. Я стоял, разинув рот, а она тем временем обернулась ко мне, обвила мою шею руками, припала своими губами к моим и стала увлекать меня на кровать.

«Такое в моей практике тоже впервые», – только и успел подумать я, прежде чем позабыть обо всем на ближайшие полчаса.

5

Валерий

5 июня Роман снимал сцену с участием Юрия Яковлева и Владимира Басова.

В декорациях, изображающих Невский проспект, Яковлев и Басов вели красочный гоголевский диалог.

– Мне ходить без носа, согласитесь, это неприлично, – заикаясь и запинаясь, увещевал Яковлев Басова.