– Звонил, – лениво пояснил Петр. – У них тут телефон есть.

– Житуха, – протянул Василий, уважительно оглядывая небольшой магазин при заправочной станции. – Ну, и чего там шеф?

– Не может связаться с ее отцом, – хмуро ответил Петр.

– То есть как не может связаться?

– А вот пес его знает! – издевательски произнес Петр. – Ни дома его нет, ни на службе… Где шляется, непонятно…

– Может, у любовницы? – выдвинул предположение Василий.

– Все может быть… – сказал Петр.

В этот момент по-прежнему не открывавшая глаз Азия слегка нахмурилась.

– Папиросы! – напомнил вдруг Василий.

Петр вытащил из кармана пачку и протянул напарнику.

– А почему «Друг»? – возмутился тот.

– «Беломора» не было, – пояснил Петр.

Подельники закурили.

Петр посмотрел на Азию и достал из своей сумки батон и бутылку с квасом.

– Девочка, слышишь?.. – наклонился он к ней. – Ну не притворяйся, ты ведь уже не спишь…

Азия недовольно поморщилась, почувствовав папиросный дым, после чего распахнула глаза и с бесстрашным презрением посмотрела в лицо похитителя.

– Ты есть хочешь? – почти ласково спросил у нее Петр.

– Только не из ваших рук, – отрезала Азия.

– Из рук и не нужно, – усмехнулся Петр. – Возьми в свои руки и поешь, – он протянул ей батон.

Азия закрыла глаза и вновь замерла.

Петр выпрямился.

– Гордая… – с насмешкой произнес он. – И впрямь самурайка какая-то…

16

Миша

Мы долго шли по лесу, Мила, на мое счастье, все это время проявляла покорность. Не жаловалась, не донимала вопросами – просто следовала за мной. Я даже подумал, что она доверяет мне еще больше, чем раньше. Хотя раньше мы с ней вдвоем вообще никогда не были за городом…

Но все же в какой-то момент она остановилась.

– Миша! – Я оглянулся. – Куда мы все-таки идем? Я что-то не понимаю…

– Это же сюрприз, – напомнил я. – Осталось совсем немного.

– Будем надеяться, это того стоит, – хмыкнула Мила и пошла дальше.

– А вот и мой сюрприз! – бодро провозгласил я через четверть часа, когда показался мой славный домик.

Мила хмыкнула:

– Что это – избушка лесника?

– Нет, моя собственная избушка.

– Серьезно? – посмотрела она на меня.

– Ну да. Пошли посмотрим. Увидишь, там очень хорошо.

В домике и впрямь все было оборудовано для жизни. И все было сделано моими руками. Включая кровать. Матрац и одеяло я, правда, шил не сам.

– Ты, наверное, проголодалась? – спросил я у Милы, открывая шкафчик с продуктами: крупой, макаронами, сухарями, консервами.

– Нет, спасибо, – поморщилась Мила. – Я, к счастью, пообедала как раз перед нашей встречей, – вежливо пояснила она мне.

– Ну а почему же «к счастью»? – немного обиделся я. – Наоборот, было бы неплохо перекусить нам сейчас вместе.

– Консервы мне как-то не очень, – снова поморщилась она.

– А каша – как?

– Каша – нормально, но не в сухом виде.