Варвара улеглась на диван, витиевато жестикулировала и бормотала что-то маловразумительное. Единственное, что мне удалось разобрать в этом горизонтально уложенном театре мимики и жеста — это сообщение о том, что ее муж "объелся груш", причем, к счастью, китайских; в начале недели он уехал в командировку к своим узкоглазым друзьям в Пекин, и потому Варвара будет ночевать у меня. С великими трудами я ее раздела и, накрыв пледом, оставила в покое. Утром сбегала в ближайший ларек за пивом и приступила к привычным реанимационным мероприятиям. Наконец, она смогла относительно связно изложить свои впечатления.

Мероприятие выглядело примерно так, как предрекал Панин, были даже телевизионщики; этот сюжет, наверное, вчера успел проскочить в вечернем эфире.

– И это все? — сурово спросила я. — Где твоя профессиональная совесть?

Нет-нет, это еще не все, возражала Варвара, время от времени бросая выразительные взгляды на кухонный шкаф, где среди коробок с горохом и вермишелью возвышалась бутылка с зеленой жидкостью — подарок самого занудного онаниста Земного Шара.

– Это ликер "Киви", — пояснила я. — Тебе киви порезать или так проглотишь?

Варвара сказала, что ни чистить, ни резать нет необходимости — я налила рюмку.

Не все, продолжала она, удалось разговорить верховного самаритянина; впечатления доброго он не производил, скорее напротив, однако то ли ему пришлась по душе экстравагантность прически, то ли еще что-то — так или иначе он потолковал с Варварой.

Их основная задача — опека неимущих; эта столовка — только начало, они планируют открыть целую сеть таких богаделен. Откуда у бедных добрых самаритян такая прорва денег? Ну, это, как вы догадываетесь, коммерческая тайна, кое-какими коммерческими операциями фонд занимается самостоятельно, однако этот бизнес, конечно же, не приносит тех средств, которые могут покрыть затраты. Естественно, поднять это дело было бы невозможно без спонсоров, это — стабильные, уважаемые компании.

Варвара полистала блокнот, вырвала страничку. Я пробежала глазами список из четырех наименований — названия мне ни о чем не говорили.

Это все?

Варвара с виноватым видом пожала плечами: выходит, так. Я еще раз просмотрела список фирм, хотела было выкинуть его в помойное ведро, однако сочла этот жест в присутствии пострадавшей из-за меня подруги неуместным; свернула листок вчетверо и сунула в карман джинсов.

Проводив Варвару, я уселась за стол с намерением подвести предварительные итоги и прислушаться к себе, вернее сказать, к брожению вещества современной культуры в желудке — процесс шел слабовато. Я поискала — чего бы мне такого принять внутрь для стимуляции: марганцовки? протухшего кефира? заплесневелую корочку хлеба пососать? Эх, жаль, в доме нет стрихнина… Мой взгляд остановился на роскошной бутылке. Вот! От ликеров меня неизменно тошнит. Я выпила стакан зеленой жидкости, выкурила подряд три сигареты и почувствовала, что наконец-то меня начинает подташнивать. Принесла из ванной пластмассовый тазик, разместила его на столе среди бумаг и приступила к делу.

Мне даже не понадобилось совать пальцы в рот — процесс сам пошел.

Мясные деликатесы из Дании? Куриные окорочка? Сосиски из Голландии? Ножки Буу-у-у-ша… Нет, не то. Пепси-Кола, Херши-Кола, напиток Вимбильдан — который и есть именно то, что нужно женщине? Не похоже…

Водки. "Смирновская", "Распутин", "Кремлевочка" в маленькой бутылочке с красной головочкой?

Может быть — водка "Зверь"?

Нет, Иван Францевич и водка "Зверь" трудносовместимы.

Еще хуже совмещается обувь. "Монарх" — надеваешь с наслаждением и снимаешь с сожалением? Итальянская обувь — ручная работа… "Рибок", который владеет целой планетой, где жизнь прекрасна, розовощека и мускулиста? Нет, "Рибок" предназначен для занятий спортом, а наш Францыч хромой.