Если бы не некоторые странности бабули, Генрих считал бы себя вполне счастливым и состоявшимся мужчиной.

— Простите, вы какие странности имеете в виду? — не утерпев, прервала я плавное повествование внука.

— Да все! — Генрих был настроен решительно. — Баба Сима основала мое дело. Мой торговый комплекс. Я не спорю. Но она лезла во все дыры. Она, вы не поверите, даже женщин мне сама подбирала. — Генрих смутился. — Не невест, а именно женщин…. Словом, я чувствовал себя глупым теленком, хоть все вокруг и пели мне дифирамбы.

— Вам было тяжело с бабушкой? — я постаралась быть максимально тактичной, догадавшись, насколько трудно говорить этому неуклюжему мужчине.

— С бабушкой — легко. Труднее было делать вид, что я сам всего добился. С одной стороны независимость, с другой — непонятные другим поступки… Эта квартира, которая должна почему-то достаться самозванцам… Деньги, которые Серафима Львовна контролировала до цента. Бабушка все решения принимала самостоятельно и ставила меня уже перед свершившимися фактами.

— Мне кажется, я понимаю, о чем вы говорите. — Я так устала от нашего разговора, что мне захотелось быстрее покинуть этот красивый дом.

— Вот и отлично, — обрадовался Генрих. — Давайте я заберу все бабушкины заявления, и будем считать, что никакого визита в вашу контору не было.

— А как же ваш двойник? — забеспокоилась я.

— Это еще один бабушкин пунктик. — Генрих насупился. — После того, как я признался бабуле, что некоторую, совсем несущественную часть прибыли отдаю организации «Путь Весны», она меня буквально заела.

— Кому отдаете?

— По бабушкиному мнению — секте. — Генрих усмехнулся, — А на самом деле обычной организации, которая помогает людям обрести свое место в жизни. Год назад я случайно столкнулся с молодыми американскими ребятами и посетил пару их тренингов. Поскольку обучение в «Весне» стоит не дешево, я не могу подозревать их в какой-либо иной корысти, кроме как платы за курсы. Курсов всего три. Обычный. Продвинутый. Лидерский. Все остальные поступления в организацию — это добровольные пожертвования и идут они в различные благотворительные фонды. Я, например, свои деньги отдаю детскому дому.

— Что ж, благородно…А при чем тут двойники?

— А это моя мелкая месть старушке… Я как-то пошутил, что меня преследует «черный человек», моя тень. Мне было забавно наблюдать, как старая атеистка, никогда не ходившая в церковь, начала приводить домой священников, чтобы они отворотили меня от секты и вернули православному богу.

Цинизм господина Паука меня покоробил. Тем е менее, я настойчиво продолжила:

— Генрих Михайлович, согласитесь, ваша бабушка обратилась к нам не с просьбой оградить вас от секты. Она формулировала вполне конкретные вопросы. Кто вам мешает жить? Кто вас копирует? Почему вы видите своего двойника?

— Довольно, знаете ли, — Генрих решительно прервал меня. — Бабушка могла придумать все что угодно. Я же вам ответственно заявляю, что ни о чем подобном бесед с ней не вел.

— Но она заплатила нам деньги…

— Сколько? — мгновенно среагировал внук.