– Август? – позвала девушка.

– Я не смеюсь, – отозвался Диенар наконец. – Я радуюсь моменту. За сегодняшний день этот – наверное, лучший.

Альфстанна ничего не ответила. Диенар принялся неловко расстегивать платье. Попыхтел так и эдак, справился с половиной мелких застежек, и, наконец, получил долгожданное позволение:

– Порвите их и дело с концом.

Айонас не сдержался, хохотнув:

– О, да ты полна страсти!

– О, да я буду счастлива испортить королевскую одежду, – передразнила девушка. Диенар с удовольствием отметил, что она, похоже, пришла в себя.

Айонас с радостью подчинился. Оголив Стабальт спину и плечи, наклонился вперед за бальзамом, так что пришлось перегнуться через девичье плечо. Чутье подсказывало, что лучше постараться не задевать лишний раз обнаженную кожу. Распрямившись, Диенар посмотрел в зеркало. Встретился с голубыми глазами августы и принял её взгляд – спокойный, отчаянно храбрый, как тогда, в ночи конюшни, когда она бесстрашно сообщила ему о давних намерениях убрать с дороги Лаудана. «Словно проверила, могу я держать я зык за зубами или нет. Подожди, девочка, я надежней, чем кажусь».

Девушка втянула живот, почувствовав, как мужчина коснулся лопатки. Ладони Айонаса излучали тепло, и Альфстанна понимала, что, скорее всего, от него не укрылось, как затихло её дыхание и вздрогнули плечи. Она ожидала, что Диенар спросит что то намеренно дразнящее – не холодно ли ей, или все ли в порядке, – но, открыв склянку, Айонас принялся втирать бальзам в глубокие, совсем еще свежие рубцы, не говоря ни слова.

Диенар медленно убрал несколько светлых прядок с шеи августы на плечо, чтобы не измазать, и продолжил наносить целебное средство. Мужские руки удивительно расслабляли, а бальзам, покалывая приятными искрами, грел. На мгновение Айонас закашлялся, отстранив ладонь, и Стабальт едва не застонала от разочарования. Когда Айонас продолжил, то с удовлетворением отметил, что девушка снова расслабилась. Даже немного подалась назад, чтобы полнее чувствовать его прикосновения. И вскоре Диенар понял, что Альфстанна почти заснула, наваливаясь на него округлившейся спиной.

Август подставил руки, обнимая Альфстанну за плечи. Придерживая, развернул девушку, чтобы она, завалившись окончательно, припала к его груди. Мысль оттащить её в постель почему то привела к тому, что у Айонаса раскраснелись щеки – он видел в туалетном зеркале собственному маковое лицо. Святые яйца Создателя, он ведь не мальчишка какой! У него дети ненамного младше её!

«Ну как? – усмехнулся Айонас сам над собой. – Помогает расслабиться – думать, что ты старый хрен против неё?».

«Ну, не такой уж старый, – недовольно ворча, ответил Диенар сам себе. – В истории Секвента полно браков с разницей и больше шестнадцати лет».

«И что с того? – Айонас всерьез увлекся разговором с самим собой. – Что ты намерен с ней делать?».

«Сейчас или вообще?» – посмеялся внутренний голос.

Злой сам на себя, Айонас хотел рыкнуть, но дверь комнаты с грохотом отворилась. Несколько королевских гвардейцев и старшая из фрейлин, бдевших над Альфстанной в последние недели, ввалились без всякого приглашения. Стабальт от шума вздрогнула сильнее обычного. Айонас удержал, обхватив поперек туловища обеими руками.

– Тише, – шепнул на ухо. – Все в порядке.

Вошедшие несколько секунд пялились на пару с величайшим недовольством. Похоже, Хеледд ошиблась, отрядив соглядатаев со спонтанным визитом, чтобы те застали августов за обсуждением планов мятежа.