Это прозвучало идеальной угрозой и предупреждением одновременно. Айонас говорил громко, и кое кто из его охраны все отлично расслышал – при открытых то дверях. Несколько человек тут же отделились от остальных и устремились дальше вглубь коридора – с донесением, которое эстафетой передадут, куда нужно.

– До встречи вечером, – шепнула Альфстанна, отпуская мужскую руку.

Айонас не ответил вслух – наклонился и поцеловав девушку в лоб. На выходе он посмотрел на неё еще раз, замер – вполне картинно – и позволил себя увести. А Стабальт осталась наедине с самой злобной горгульей из тех, что приставила к ней Хеледд.

– Это так трогательно. Сиятельный лорд ужасно романтичен. Кажется, вы женаты совсем недавно.

– Кажется, это не ваше дело.

Фрейлина приблизилась и принялась дальше стаскивать платье Альфстанны, вниз, с неудовольствием отмечая, что раны на спине девушки почти полностью зажили.

Бросив короткий взгляд на туалетный столик, фрейлина соотнесла одно с другим и дернула платье еще раз, особенно грубо.

– Без него вы были не так смелы, леди.

– А много ли останется от вашей заносчивости, если с королевой Хеледд что то случится? – спросила она раньше, чем, зажмурившись, успела сомкнуть зубы.

– ВЫ УГРОЖАЕТЕ МОЕЙ КОРОЛЕВЕ?!

Альфстанна устало вздохнула:

– У вас паранойя. Оно и не удивительно, учитывая, что Хеледд Молдвинн занимает трон незаконно. Нам особо нет до этого дела, но рано или поздно, Саэнгрины вернут себе власть.

– Саэнгринов больше нет!

– Арестианский правящий род находится в далеких кровных связях с домом Саэнгрин. Вы, этого, разумеется, не знаете, – высокомерно выдала Альфстанна, намекая на недостаточно высокое происхождение фрейлины и, как следствие, ущербное образование. – Но что будет делать королева Хеледд, когда помимо недовольных даэрдинцев на трон нашей родины позарится Арестия? У них ведь есть права для этого, их представители приходились Саэнгринам двоюродными и троюродными братьями. Думаете, они не найдут здесь поддержки?

Фрейлина смотрела в лицо Альфстанне, не скрывая ненависть. Стабальт, впрочем, не отставала. Вместо ответа, женщина грубо схватила Альфстанну за подбородок и дернула к себе:

– Он уедет однажды. Кто знает, чем вам могут аукнуться эти слова?

«А что, если я уеду с ним?» – подумала Альфстанна, не ответив вслух.

Платье, присланное королевой Хеледд для Альфстанны вместе с оставшимися фрейлинами, оказалось воистину ужасным. Рукава были совсем воблипку, так что подтянуть их повыше никак не удавалось, а очень хотелось – в надежде хоть немного увеличить количество ткани на корсаже, ибо грудь у девушки разве что на стол не выпадала. Айонас косился на Стабальт с двояким выражением только первые несколько минут, потом в его взгляде осталось лишь сочувствие. Зато, когда он обращал взор на разулыбчивую до тошноты Хеледд, августу хотелось бить, крушить и насиловать.

Альфстанна время от времени безуспешно пыталась подтянуть рукава к плечам. В оставшееся время она пыталась не слишком очевидно краснеть, улыбаться в ответ на сальные поздравления и запихивать в себя какую то еду, чтобы просто отвлечься.

Айонас, подумав, взял дело в свои руки и, встав, выдал спонтанный тост за королеву Хеледд, так любезно предоставившую новобрачной великолепный дар – и празднование, и платье. Закончив и вознеся кубок за Хеледд, Айонас поднес бокал к губам, не пригубив, и сел. Чуть подался к Стабальт и шепнул:

– Ты хорошо держишься, Альфстанна.

– Спасибо. – Она, чуть обернувшись, так что щекой чувствовала тепло, исходящее от его лица, отозвалась: – Спасибо, что хотя бы сейчас не пытаетесь все усложнить.