Конде тут же предложил ей руку.

– Вы подобрели, мадемуазель! А монсеньор не намерен привезти вас в Версаль?

– Кажется, да. А вы там будете? Пожалуйста, мосье!

– Разумеется, я там буду. И наверное, я встречу вас на рауте мадам Лоншан?

– Не знаю, – ответила она. – Кажется, я побываю на очень многих раутах, но монсеньор пока не говорил мне на чьих. О, вот он! – Она сняла руку с локтя Конде и побежала туда, где стоял его светлость. – Монсеньор, а я вас ищу! Принц проводил меня. Благодарю вас, мосье. – Она дружески протянула ему руку. – А теперь идите потанцуйте с… с… ну, с кем-нибудь! Я ведь никаких имен не знаю!

Конде поцеловал изящную ручку.

– Вы представите ее ко двору, герцог?

– На приеме через неделю, – ответил его светлость.

– Превосходно! – сказал Конде, поклонился и оставил их вдвоем.

Герцог посмотрел на свою воспитанницу с легкой усмешкой.

– Ты позволяешь себе командовать особами королевской крови, малютка!

– О, монсеньор, он же совсем юный и так похож на Руперта! Он не рассердился, как вы думаете?

– Как будто бы нет, – ответил герцог. – Так для чего я тебе понадобился, дитя мое?

– Ни для чего, монсеньор. Просто подумала, что надо вас найти.

– Ты устала, малютка. – Он подвел ее к кушетке. – Ну, так немножко посиди со мной.

– Да, пожалуйста, монсеньор. Такой хороший бал! Я танцевала уж не знаю со сколькими вельможами, и все они были очень-очень любезны.

– Рад это слышать, дитя, – сказал он серьезно. – И как тебе нравится твой принц?

– О, fort amusant! Он мне столько рассказал про двор, монсеньор, и называл гостей… нет-нет, называл их мосье де Брионн. Боюсь, я сказала принцу «ба!», но ему понравилось, и он засмеялся. И я танцевала с Рупертом… и – о, монсеньор! – с мосье д'Анво. Он сказал, что конечно же уже видел меня. – Ее глаза заискрились. – И мне так захотелось сказать: «Но да, мосье. Как-то вечером я подала вам вино у Вассо!»

– Искренне надеюсь, что ты удержалась, малютка?

– О да! Я была очень благоразумна, монсеньор. Я сказала: «Нет, не думаю, что мы уже встречались, мосье». Только ведь это была неправда, верно?

– Ничего, дитя, ответ был правильным. А теперь я представлю тебя моему старинному другу, который желает побеседовать с тобой. Идем, малютка.

– Qui est-ce? – спросила она. Он медленно пошел с ней через гостиные в вестибюль.

– Герцог Ришелье, дитя мое. Ты будешь с ним очень любезной.

– Хорошо, монсеньор, – ответила она кротко и кивнула юному щеголю, который улыбался ей и старался перехватить ее взгляд. – Весь вечер я была очень любезна со всеми. Кроме Руперта, конечно.

– Это разумеется само собой, – заметил герцог и повел ее в залу.

Пожилой щеголь стоял у камина в дальнем его конце и оживленно беседовал с полноватой, но красивой дамой. Эйвон подождал, пока дама не отвернулась к другим собеседникам, а тогда направился туда.

Ришелье увидел его и пошел ему навстречу.

– А, Джастин! Исполнение обещания. Ваша прелестная воспитанница.

Леони сняла руку с локтя Эйвона и сделала реверанс. Ришелье поклонился, взял ее руку и ласково похлопал.

– Дитя, я завидую Джастину. Джастин, уйдите! Я без вас заботливо пригляжу за мадемуазель.

– Не сомневаюсь, – ответил его светлость и отправился на поиски леди Фанни.