– А! – сказал де Пентиевр. – Наши юные девицы будут рвать свои напудренные волосы, герцог!

Залы наполнились гостями. Некоторое время спустя леди Фанни, направляясь в столовую, встретилась в вестибюле с мужем и, сияя, сказала:

– Любовь моя, какой успех! Ты видел девочку? С ней танцевали де Пентиевр и Конде! А где Джастин?

– В малой гостиной. Ты довольна, душа моя?

– Довольна! Про этот бал и Леони Париж будет говорить целый месяц! И поверь, я не допущу, чтобы о них замолчали! – И Фанни поспешила в столовую, увидела Леони в центре оживленной группы восхищенных поклонников, тотчас взяла под свое крыло томящуюся в одиночестве барышню и увела ее на поиски кавалера.

В карточной комнате шло обсуждение последней прихоти герцога.

– Mon Dieu, Давенант, что за красавица! Какие краски! Какие изумительные глаза! – воскликнул Лавулер. – Кто она?

Шевалье д'Анво помешал Хью ответить:

– И как он ею гордится, Сатана! Это так заметно!

– У него есть на это право, – заметил Марриньяр, поигрывая стаканчиком с костями. – И она не только красива, в ней есть espiиglerie. Я был среди счастливцев, танцевавших с ней. Конде весьма йpris!

Шевалье посмотрел на Хью.

– Она на кого-то похожа, только не пойму на кого. Все стараюсь припомнить, но ничего не приходит в голову.

– Верно! – кивнул Лавулер. – Едва ее увидел, как мне показалось, что я уже был с ней знаком. Могло ли это быть, Давенант?

– Никоим образом! – убедительно сказал Хью. – Она только сейчас приехала из Англии.

Мадам де Маргери, игравшая в ландскнехт за соседним столиком, обернулась к ним.

– Но она же француженка, не правда ли? Кто ее родители?

– Не знаю, мадам, – ответил Хью, не покривив душой. – Как вам известно, Джастин очень сдержан.

– О! – вскричала она. – Он любит создавать тайны. И хочет нас всех заинтриговать! Крошка очаровательна и, без сомнения, из аристократического рода. Эта детская наивность не могла не обеспечить ей успех. Как жаль, что мои дочери не такие.

Тем временем Фанни отправила Руперта извлечь Леони из столовой. Она появилась, опираясь на руку милорда и весело посмеиваясь.

– Мадам, принц говорит, что мои глаза точно звезды, а кто-то еще сказал, что стрелы моих глаз сразили его, а…

– Фи, душечка! – перебила миледи. – Никогда не рассказывай мне таких вещей на балах. Я хочу представить тебя мадам де ла Рок. Идем!

Но в полночь Леони ускользнула из бального зала и вышла в вестибюль. Из большой гостиной навстречу ей вышел Конде.

– Прелестная бабочка! Я искал вас, мадемуазель, и не мог найти!

Леони улыбнулась ему.

– Скажите, вы не видели монсеньера, мосье?

– Десяток монсеньеров, моя бабочка. Какой из них вам нужен?

– Мой собственный монсеньор, – ответила Леони. – Герцог Эйвон, кто же еще.

– О, он в дальней гостиной, мадемуазель. Но не могу ли я заменить его?

Она покачала головой.

– Нет, мосье. Мне нужен он.

Конде взял ее за руку и улыбнулся ей с высоты своего роста.

– Вы жестоки, сказочная принцесса! А я думал, что чуточку нравлюсь вам.

– Ну да. Вы мне очень нравитесь, – заверила его Леони. – Но сейчас я хочу видеть монсеньора.

– В таком случае я немедля приведу его, – галантно предложил Конде.

– Нет-нет! Я сама пойду к нему. Проводите меня!

Конде тут же предложил ей руку.