Она поднесла руку ко лбу, не понимая, что я задумала.

– В Мексику? Но... Я не понимаю.

– Мне нужна компаньонка, и Эндрю собирается кого-нибудь нанять, а мне бы очень хотелось, чтобы вы поехали со мной. Вы немножко там побудете и вернетесь, как только пожелаете, но вас не будет месяц-полтора, и мистеру Бонифейсу придется самому о себе позаботиться.

От неожиданности она часто-часто замигала ресницами.

– Самому о себе позаботиться? Да он умрет, Ханна.

Я рассмеялась:

– Не умрет. Он получит урок, который вы должны были ему преподать много лет назад. Не могу вам обещать, что он сразу же попросит вашей руки, но, когда он будет бояться, что вы в любой момент возьмете и оставите его, думаю, он станет куда более покладистым, и остальное будет уже делом времени. Если, конечно, вы этого хотите.

Миссис Хескет устремила на меня мечтательный взгляд. – Конечно же, я дура, – тихо проговорила она, – но я этого хочу, Ханна. А вы уж очень мудры для ваших лет, детка.

Я криво усмехнулась:

– Я очень старая для своих лет, но теперь уж ничего не поделаешь.

Глава 16

Солнечным октябрьским днем мы поднялись на корабль «Троянка» и отплыли в Мексику. Наш путь лежал через Бермуды, Нассау и Гавану. В Веракрузе нас должен был встретить Эндрю и поездом отвезти в Мехико. Отдохнув там ночь, наутро нам предстояло опять сесть в поезд и проехать пятьсот миль на север в Монтеррей.

Мы рассчитывали, что миссис Хескет побудет недели две в Мехико с родственниками матери Эндрю, а потом ее проводят в Веракруз и она одна вернется в Англию. Все ее путешествие первым классом оплачивал Эндрю, который очень обрадовался, что меня будет сопровождать столь решительная особа, оказавшая ему неоценимую помощь в моем спасении.

За три недели до начала нашего плавания Тоби Кент принес мне книги о Мексике и карты, чтобы я понемногу знакомилась со страной, где собиралась обрести новый дом.

Я рассказывала ему, что успела узнать, и он по учебнику проверял, правильно ли я выучила испанские слова, кстати, как я выяснила, он сам неплохо говорил по-испански, потому что одно время служил на испанском торговом корабле. Теперь он с удовольствием помогал мне расширять мои познания, потому что сам имел намерение попутешествовать по Мексике.

Миссис Хескет тоже навещала меня, однако не желала учить испанский или какой-либо другой иностранный язык.

– Детка, – заявила она, – учить чужой язык – занятие совершенно противоестественное, потому что Господь в Своей мудрости дал людям разные языки в наказание за Вавилонскую башню и не мне бежать от Его суда.

Пока она говорила, в ее глазах зажегся лукавый огонек. Ее переполняла радость, потому что мистеру Бонифейсу ее отъезд пришелся совсем не по душе.

– Бедняжка сначала не поверил, – объявила она с удовольствием. – Потом пришел в ярость, а теперь горюет. Очень трогательно. Вчера вечером Тоби пошел с ним куда-то, и он напился, а потом стал жаловаться Тоби на жизнь. Милый Тоби уверяет меня, что к моему возвращению из Мексики негодный человек созреет до того, чтобы встать на колени и попросить моей руки. Тоби считает, что я должна немного подождать, а потом как бы нехотя согласиться.

– И ничего не делайте для него, пока он будет ждать, – добавила я. – То есть совсем ничего, ни на кухне, ни в спальне.

– Мне это уже приходило в голову, – с милой улыбкой проговорила она и взяла меня за руку. – Ханна, дорогая, вы мне больше, чем дочь.