Нас ждал вагон первого класса, и на секунду у меня промелькнуло в памяти, как всего месяц-два назад я лежала в другом вагоне за тысячу миль отсюда, а миссис Хескет и Эндрю Дойл рассказывали, как им удалось отыскать и спасти меня. Теперь я вновь была здоровой и сильной и очень волновалась за человека, который стал моим другом, ни перед чем не остановился, чтобы помочь мне, и сделал мне честь, предложив мне свою руку и сердце.

Когда мы все расселись, Энрике дель Рио сказал:

– По предварительной договоренности, вы все должны были стать моими гостями на сегодняшнюю ночь в Мехико, чтобы завтра отправиться дальше в Монтеррей, кроме миссис Хескет, которая сделала мне честь, согласившись погостить у меня недели две. Однако теперь мы думаем, что лучше вам всем остаться в Мехико... пока ситуация не прояснится.

– Какая ситуация, синьор? Скажите нам все, пожалуйста, – попросила я.

Он с сочувствием посмотрел на меня.

– Эндрю был не очень осторожен, – прошептал он. – Вы наверняка знаете, что он занимается политикой, конечно, имея благородные цели, однако он принадлежит к тем людям, которые хотят немедленного благополучия для всех без исключения.

– Мы знаем, сэр, – ответил ему Тоби, – что Эндрю с симпатией относится к менее удачливым своим согражданам. Он не делал из этого тайны.

Энрике дель Рио грустно кивнул:

– С сожалением должен признать, что в семье на него смотрят как на молодого дурачка с горячей головой. У нас очень влиятельная семья, и некоторые из нас занимают высокие посты в правительстве. Эндрю подавал нам много поводов для сожалений, поскольку он на стороне людей, настроенных против нас. – Энрике дель Рио пожал плечами, словно покоряясь судьбе. – Тем не менее... он из нашей семьи. Хотя его отец американо, он все равно наш родственник, и ради его матери мы старались не обращать внимания на его выходки. Однако сейчас он в очень опасном положении.

Сжав на груди руки, я подалась вперед.

– Пожалуйста, – взмолилась я, – сэр, скажите мне, где Эндрю и какая опасность ему грозит.

– Эндрю где-то в горах Сьерра-Мадре дель Сур, недалеко от Оахаки. Он в руках у бунтовщика, который грозит лишить его жизни.

Я задрожала всем телом, не в силах вымолвить ни слова. Миссис Хескет обняла меня.

– Сэр, я не вижу в этом смысла, – сказал Тоби. – Ведь Эндрю – друг бунтовщиков.

Энрике дель Рио мрачно усмехнулся:

– Ну, конечно, мистер Кент. Он им помогал, возил им еду и оружие и теперь бы гнил в тюрьме, если бы не мы. Тем не менее мы не могли позволить ему тратить много денег, поэтому они решили использовать его иначе. Приехав из Англии, он тотчас отправился в Оахаку, а потом в горы Сьерра-Мадре для переговоров с одним из вождей бунтовщиков, который когда-то тоже был джентльменом и вообще очень похож на нашего Эндрю.

Я не узнала свой голос, когда спросила:

– Его зовут Рамон Дельгадо?

– А, значит, Эндрю говорил с вами о нем. Это он, Рамон Дельгадо, мечтающий из искры раздуть пламя революции. Уверяю вас, ему это не удастся. Двадцать пять лет мы живем мирно, благодаря мудрому правлению Порфирио Диаза, после многих лет войны и смуты. Люди радуются миру, даже бедные люди. Было время, когда наша страна кишела бандитами и грабителями, и хуже всего приходилось именно беднякам. Теперь у нас почти не осталось бандитов. Правительственные войска их уничтожили. Мы избавились от страшных долгов, и Мексике открыт путь к благополучию.

Энрике дель Рио разволновался, произнося перед нами свою речь, и оборвал себя с виноватым видом:

– Прошу прощения. Мне обидно думать, что Эндрю лишится жизни из-за своей горячности. Он глупый мальчик, но сердце у него доброе, и мы все его очень любим.