– Маклиод? – переспросил он глухим бесцветным голосом. – Вы так сказали, Райдер?

Я посмотрела на моего хозяина и обратила внимание на торжествующий огонек, засветившийся в его глазах.

– Ханна Маклиод, – любезно повторил он. – Все правильно, сэр Джон.

Мне показалось, будто между ними двумя пробежало что-то темное и грозное, но я не поняла, ни что это, ни какое это имеет отношение ко мне. Сэр Джон медленно наклонил свою большую голову.

– Понятно, – прорычал он. – Доброе утро, мисс Маклиод.

Я ответила и присела в легком реверансе. Один только Эндрю Дойл заметил, что произошло что-то необычное, потому что все остальные были заняты беседой. Едва сэр Джон отвернулся, он подошел ко мне, и, хотя я заметила на его лице удивление, он сказал только:

– Ханна, как хорошо, что вы тоже едете с нами. – Потом он посмотрел на берег, к которому только что подкатил двухколесный экипаж. – Если не ошибаюсь, это наш общий друг Тоби Кент. Как вы думаете, вам не удастся уговорить его продать мне ваш портрет, который он написал на прошлой неделе?

Его просьба и выразительный взгляд напомнили мне о словах Тоби Кента, и я поняла, что его интерес ко мне и вправду не совсем обычный.

– Боюсь, мистер Дойл, – виновато проговорила я, – у меня нет влияния на Тоби Кента, и сомневаюсь, чтобы у кого-нибудь оно было.

Тоби легко сбежал по ступенькам. На нем был летний серый костюм, и я еще никогда не видела его таким элегантным.

– Всех поздравляю с великолепным утром, – крикнул он с набережной, сняв шляпу и размахивая тростью, отчего я поняла, что он решил сегодня быть ирландцем.

Его представили незнакомым гостям, потом он поздоровался с Уиллардами и Дойлом и подошел ко мне. Взяв мою руку, он почтительно поцеловал ее:

– Ваш покорный слуга, мисс Ханна.

Он сделал это, дабы дать всем понять, что не считает меня ниже кого-либо в избранном обществе, однако мне это показалось слишком нарочитым, поэтому я просто ответила:

– Доброе утро, Тоби.

И совсем тихо, чтобы никто не слышал, сказала ему по-французски, чтобы он вел себя прилично.

Он рассмеялся, огляделся и направился к миссис Уиллард, с ходу начав оживленно рассказывать ей о молодом американце из Северной Каролины, с которым он несколько лет служил вместе в Иностранном легионе. Мистер Райдер окликнул капитана, и не прошло двух минут, как мы уже плыли в сторону Вестминстерского аббатства.

Следующие полтора часа мы из-за отлива медленно плыли вдоль берега, наслаждаясь красивыми видами. Посмотреть было на что. Кроме капитана и его команды, Себастьян Райдер нанял экскурсовода, который буквально все знал о местах, мимо которых мы проплывали.

Слуги разносили напитки, и, когда экскурсовод умолкал, гости развлекали себя сами. Я разговаривала сначала с Кларой, потом с ее матерью, потом с отцом, потом с Эндрю Дойлом и чувствовала бы себя как нельзя лучше, если бы не тяжелый взгляд сэра Джона Теннанта, всюду следовавший за мной.

Я стояла рядом с Кларой, и мы пили холодный лимонад, когда через всю палубу ко мне подошел Тоби и спросил, кивая в сторону сэра Джона:

– Почему этот старик не отрывает от вас глаз, красавица? Так может себя вести художник, но уж никак не судостроитель.

– Я тоже не понимаю, – тихо сказала Клара. – Я-то думала, что он будет приставать к папе из-за своих дел, а его, кажется, больше интересуете вы, Ханна. Вы с ним встречались раньше?

– Никогда. Может быть, нам просто кажется.

– Или он любуется смешной шляпкой, которую вы сегодня нацепили, юная Маклиод, – заявил Тоби.