Послеполуденное солнце щедро лило свои лучи на землю.

— Как красиво смотрятся пальмы на фоне неба, — восхитилась Эш. — Стволы у них словно отлиты из бронзы.

— Это королевские пальмы. Под ними ничего нельзя сажать, да и стоять тоже опасно. Если с них упадет лист, пиши пропало. Ты видела дуб у меня на заднем дворе? Когда Сонни был мальчишкой, он с него не слезал. Когда ветки раскачивались на ветру, ему казалось, что он летает. Вокруг листья шумят, птицы щебечут… В детстве он хотел стать летчиком.

— А каким он был в детстве, бабушка? В школе занимался спортом? А кого пригласил на выпускной бал?

— Не всё сразу, — улыбнулась бабушка. — Это твой телефон звонит?

Эш приложила к уху мобильник.

— Алло! Алло! Он не работает. Просто бесполезный кусок пластмассы.

— Я им никогда не доверяла, — заметила бабушка.

— Это, наверное, был Сонни, — вздохнула Эш.

— Только я его так называю, — строго сказала бабушка.

— Ой! А он не рассердится, если я тоже буду его так звать?

— Может, ему и понравится.

— А вам?

— Мне уже нравится.

Эш взяла бабушку под руку, и они медленно пошли по улице в сторону ресторана.

Стоун подъехал к дверям отеля.

— Здесь нет стоянки, сэр, — рявкнул швейцар.

— Полиция, — бросил Стоун, показав ему жетон.

Он быстро вошел в вестибюль и позвонил по местному телефону. В номере по-прежнему никто не отвечал. Тогда он поднялся и постучал в дверь. Тишина. Спустившись по лестнице в вестибюль, Стоун подошел к портье.

— Ничего не могу вам сказать, сэр, — ответил тот. — Я только что заступил на дежурство. Может быть, швейцар знает…

— Да, помню, — осклабился загорелый привратник. — Хорошенькая девушка с пожилой дамой. Ее бабушка, наверное.

— Они уехали на такси?

— Нет, пошли пешком.

Поглядывая по сторонам, Стоун поехал к ресторану. К своему облегчению, он вскоре увидел их в конце Коллинз-авеню. Эштон в темном костюме и бабушка в белом платье почти затерялись в толпе загорелых туристов, покрытых татуировками местных жителей и участников конференций с именными карточками на груди. Идя под руку, они болтали как добрые знакомые, знающие друг друга целую вечность. Улыбнувшись, Стоун поехал вперед, надеясь перехватить их на следующем углу.

А потом он увидел большой белый пикап, двигавшийся навстречу. Машина замедлила скорость и прижалась к разделительной полосе. Темное стекло опустилось, и в окне показался ружейный ствол.

Ударив по тормозам, Стоун отчаянно засигналил.

Обернувшись, Эштон мгновенно оценила ситуацию и, оттолкнув бабушку от края тротуара, прикрыла ее своим телом как раз в тот момент, когда раздались первые выстрелы. Люди вокруг стали с криком разбегаться.

Выскочив из машины с пистолетом в руке, Стоун бросился через дорогу. Завизжали тормоза. Когда он перебирался через ограждение на разделительной полосе, послышался скрежет металла столкнувшихся машин.

Пикап с ревом сорвался с места, огласив воздух уже знакомым завыванием мощного двигателя. Стоун пустил ему вдогонку несколько пуль, разнеся заднее стекло. Но «форд», не сбавляя скорости, понесся дальше, лавируя между движущимися автомобилями. Плотный поток машин исключал дальнейшую стрельбу.

Стоун подбежал к бабушке. Ее белое платье было залито кровью, стекавшей на асфальт.

Вызвав по рации полицию, службу спасения и «скорую помощь», он позвонил в полицейское управление Майами-Бич и дал описание скрывшейся машины.