— Здесь вы не диктуете…

— Он невиновен. Это брат Нареченного, не ему служить трону. Я узнала это по татуировке….

— Ты смотрела на его тело! — Изо рта с’Экса вырвался поток слов, не знакомых ей, но звучащих как «Срань Господня!».

Что бы это ни значило. Она знала только официальный английский.

с’Экс наклонился к ней и сказал тише:

— Слушай сюда, ты будешь держаться от этого подальше. Ты понятия не имеешь, что здесь происходит.

— Я знаю, что это несправедливо — держать в заключении невинного за что-то, что его не касается.

— Я не лишусь своей жизни из-за тебя. Мы поняли друг друга? И я не стану отклоняться с курса, только чтобы ублажить мимолетные позывы твоей совести.

— О, ты станешь. — Сейчас она подалась вперед… и, несмотря на ее размеры, с’Экс дернулся назад. — Ты прекрасно понимаешь, какая власть сосредоточена в моих руках. Ты не станешь перечить ни этому, ни любому другому из моих желаний…. И когда я принесу ему следующую трапезу, ты со своими мужчинами беспрекословно пропустишь меня. Я не доверяю тебе его питание… полноценное… и безопасное для здоровья. И не смей говорить ему, кто я.

На этих словах она опустила сетку и пошла прочь.

— В чем твой эндшпиль? — требовательно спросил он.

Она помедлила. Посмотрела через плечо.

— Что означает эта фраза?

— Что ты задумала? Держать его здесь как песчанку до конца его жизни?

Что такое «песчанка»?

майкен сузила глаза под сеткой.

— Не твоя забота. Твоей она станет, если с ним что-нибудь произойдет. И принеси ему нормальную кровать.

По крайней мере, он будет содержаться в удобстве, пока она не придумает, как безопасно вызволить беднягу на свободу.

майкен завернула за угол, скрываясь с его глаз, прежде чем его затрясло… прежде, чем ей пришлось ухватиться за стену, чтобы остаться на ногах.

Закрывая глаза, она видела лишь того пленного, как он выходил из-за ширмы после водных процедур.

Его тело было… завораживающим, его нагота приковывала ее взгляд, мысли, дыхание. Широкий в плечах, с мускулистой грудью, длинным торсом, казалось, он был вылеплен художником, а не рожден телом смертной.

А другие части его тела. Созерцая которые она краснела так сильно, что казалось, сетка расплавится на ее лице.

Она сказала себе, что просто поможет ему, и это была правда. Да.

Но глупо недооценивать это жгучее любопытство. Наверное, даже опасно.

Милостивые Звезды, что она творила?

***

Трэз запрыгнул на смотровой стол, едва не стукнувшись головой о лампу, пришлось нагнуться, и в этот момент к нему подошла Джейн.

— Давай я отодвину лампу.

Когда небольшую проблему решили, он вцепился в тонкий матрас под задницей так, будто готовился к взлету.

А он ненавидел вертолеты.

Док Джейн подкатила стул и села, сводя полы белого халата вместе и сцепив руки в замок поверх коленей. Посмотрев на него, она, казалось, приготовилась ждать сколько угодно, пока он не соберется с мыслями.

Прокашлявшись, он объявил:

— Селена сюда не придет. Она не хочет, чтобы вокруг нее носились. Пока она чувствует себя хорошо.

— Я понимаю это.

Он подождал немного, напоминая себе о приличном поведении, ведь она была шеллан Ви.

Когда добрый доктор ничего не добавила, он нахмурился:

— И это все?

— Что ты хочешь от меня услышать? Что мы с Мэнни заставим ее прийти сюда? Я этого сделать не могу… и не стану.

Не почувствовав облегчения от ее слов, Трэз осознал, что надеялся на то, что Док Джейн заставит Селену спуститься сюда.