Не почувствовав облегчения от ее слов, Трэз осознал, что надеялся на то, что Док Джейн заставит Селену спуститься сюда.

Клятва Гиппократа? Едва ли сторонница свободной воли.

— Как мне узнать, что она переживет ночь? — сказал он напряженно.

— Без очередного Окостенения?

— Да.

— Ты не узнаешь. — Док Джейн смахнула короткие волосы назад. — Даже если я осмотрю ее сейчас, то не смогу сказать, когда будет следующий приступ. Мне мало известно о болезни, но исходя из того, что я выяснила, в этом-то и проблема. Нет продромальной стадии.

— Это что такое?

— Ты же страдаешь мигренями, да? — Когда он кивнул, она показала на свои глаза. — И ты чувствуешь ауру минут за двадцать-тридцать до того, как начнутся боли, так? Те, кто страдает мигренями, порой испытывают онемение, покалывание в руках и ногах, у других появляются сенсорные аномалии, например, они чувствуют запахи, которых нет на самом деле, слышат разное. В случае болезни Селены, нет никаких признаков, что скоро начнется активная фаза. Кажется, онемение возникает на ровном месте.

— Ты уже говорила с тем придурком, Хэйверсом?

— Как выяснилось, он никогда не слышал об этой болезни. Самое близкое, с чем он имел дело, — симптомы артрита. — Она покачала головой. — Что наводит меня на мысль взять генетические образцы Избранных на предмет какого-нибудь рецессивного гена. Учитывая, что они выводились в ограниченном генофонде, следует ожидать именно такой групповой болезни. — Она пожала плечами. — Возвращаясь к Селене, хотела бы я сказать тебе, что случится дальше, или — хотя бы — чего ждать. Но я не могу. Я сделала комплексный анализ крови, количество белых кровяных телец слегка выше обычного, как и воспалительные маркеры… но кроме этого? Все нормально. Все, что я могу сказать — что она на ногах, ее суставы функционируют хорошо, и они сами скажут нам, когда это изменится.

Трэз поочередно щелкнул костяшками.

— Мы ничего не можем для нее сделать?

— В настоящий момент, мы ничего не придумали. Одна из проблем в том, что мы не понимаем механизм протекания болезни. Я подозреваю, после того, как кость разрастается — причина известна одному Господу — ее иммунная система каким-то образом реагирует и нападает на несанкционированный материал, разрушая его как вирус или инфекцию. И защитные механизмы ее тела знают, когда остановиться, потому что сам ее скелет остается нетронутым. Наверное, есть что-то врожденно неправильное в росте «костей», но без биопсии я это не выясню.

— Тогда почему ей приходится… — Черт, каждый раз моргая, он видел Селену на том столе, ее тело, скрюченное в ужасной позе. — Почему она не может просто продолжать отбиваться от нападок, исцеляясь?

— Предполагаю, что иммунитет проигрывает. Если подумать, это серия беспрецедентных событий на клеточном уровне. Когда я увидела первые рентгеновские снимки, я бы ни за что не поверила, что ее тело будет хоть как-то функционировать.

Он замолк, уставившись в пол.

— Я хочу увезти ее этой ночью. Ну, на свидание. — Когда доктор промолчала, он поднял взгляд. — Не такая уж хорошая идея, да?

Джейн скрестила руки на груди, катаясь на кресле туда-сюда — эквивалент нервного вышагивания.

Дерьмо. Ему следовало поговорить с Джейн до того, как он предложил экскурсию…

— Насколько честной я могу быть с тобой? — спросила Док Джейн.

Трэз вспомнил бородатый профиль Вишеса в свете коридорной лампы.

— Мне нужно знать, как все обстоит на самом деле.

Даже если это убьет его.