Ее глаза казались невероятно голубыми и очень напуганными, когда она встретила его взгляд.

— Лодка.

Он ожидал чего-то другого.

— Что?

— Я, эм, я хочу прокатиться по реке на лодке.

— Быстро или медленно?

— И так, и так?

— Будет исполнено.

— Вот так просто? — прошептала она. — Ты сможешь все устроить?

Он прижался губами к ее уху и прошептал:

— Вернемся в мою комнату, и я покажу тебе все свои таланты?

Ее аромат изменился, и он потерся носом о ее кожу, целуя шею, прикусывая вену. Конечно, он играл нечестно. Он знал, что сбил ее с толку, этого и добивался. На самом деле, он не мог обещать ей следующую ночь или даже наступающий рассвет, но, как и вечные воспоминания, иллюзия о том, что у них в распоряжении все время мира, должна оставаться, какая бы судьба не ждала их впереди.

Целуя ее, обнимая ее, чувствуя ее тело напротив своего собственного, он незаметно достал телефон и спрятал за ее спиной. Быстро набрал сообщение Мэнни и Рейджу: Ед. дом, Спс.

Едем домой. Спасибо.

Лифт быстро достиг вестибюля, а поцелуи помогли и ему отвлечься от происходящего. А потом они вышли из здания в холодную, ветреную ночь. Фритц ждал их на другой стороне улицы в Мерседесе, и, заметив их, доджен сразу подогнал машину.

Он не ждал, пока дворецкий выйдет и откроет им двери.

Трэз хотел быть тем, кто откроет дверь для Селены.

Когда она скользнула в теплый салон, последнее, что, по его мнению, Селена услышит в его присутствии, привлекло его внимание:

Хлоп-хлоп-хлоп.

Выстрелы.

Дерьмо.

Трэз запрыгнул в седан вслед за ней, группируясь между сидениями.

— Вывози нас отсюда! Разворот, быстро!

Фритц отреагировал мгновенно. Рывком включив заднюю, он так сильно вдавил педаль газа, что Трэз чуть не прилип к заднему стеклу словно освежитель воздуха. Быстро сориентировавшись, он накрыл Селену своим телом… чтобы дотянуться до ремня безопасности. Перетянув через нее ленту, он успел попасть в гнездо, когда центробежная сила отбросила его в противоположный край заднего сидения, вышибая весь дух… на что он не обратил внимания. Упершись ногами в выступы над колесами и руками — в крышу и дверную раму, он удержался, чтобы не рухнуть на Селену, когда они закончили разворот, который увезет их в нужном направлении.

Против шерсти по односторонней, по которой они приехали.

— Что ж, погнали, — Фритц перекрикивал визг шин.

Рев двигателя Мерседеса, когда тот рванул вперед, напомнил Трэзу о взлете самолета. И когда его тело вжало в сиденье, он перевел взгляд на Селену.

Ее глаза были широко распахнуты.

— Что такое? Что стряслось?

Здания по обе стороны трехполосной дороги были из стали, стекла и бледного бетона, и они проносились все быстрее и быстрее. Посмотрев сквозь лобовое стекло, Трэз оценил дорогу впереди, радиаторные решетки припаркованных автомобилей смотрели на них как родители, с неодобрением.

— Ничего такого! — он перекричал шум. — Мне просто не терпится раздеть тебя…

Брови Селены взмыли еще выше.

— Трэз, я что-то слышала…

— … настолько сильно я тебя хочу!

— … похожее на выстрелы!

Они оба пытались перекричать рев двигателя, перекидываясь репликами, пока Фритц гнал, что было мочи, удирая от пуль.

А потом началось настоящее веселье.

Они проехали два квартала, когда начали показываться человеческие патрульные машины. И в отличие от Мерседеса? Сине-белые ехали по улице в верном направлении.