айЭм протянул ладонь.

— Я не ожидал от тебя честности.

— Сам катись к дьяволу. — с’Экс пожал протянутую руку. — А сейчас иди.

И на этом ему открыли выход. Не было надобности дематериализовываться через барьер.

айЭм помедлил, оглянувшись на служанку.

В повисшем молчании с’Экс витиевато выругался.

— Я не одобряю этого между вами. Но ты в курсе, как запереть двери после его ухода.

И на этой ноте палач ушел, его черные одежды развивались позади него.

Так странно, думал айЭм, когда его оставили наедине с женщиной. Он был в двух футах от желанного спасения, но не мог шелохнуться.

— Я могу увидеть твое лицо, — услышал он себя. — Перед уходом.

Когда она не ответила, он протянул руку и пробежал пальцами по ткани, укрывавшей ее голову, и вниз по плечам.

— Я должен узнать, как ты выглядишь, иначе это будет преследовать меня до конца моих дней.

Возникло предчувствие, что она в любом случае не отпустит его.

— Я… — Ее голос задрожал. — Я не знаю.

айЭм кивнул, чувствуя себя полным придурком.

— Прости, это не мое дело. — Он подался импульсу и низко поклонился ей, словно она была кем-то большим, нежели слугой. — Спасибо еще раз.

Отворачиваясь, он прошел через открытый проем.

— Завтра ночью, — выпалила она. — Ты встретишься со мной?

Он застыл, одной ногой на Территории, второй — за ее пределами.

— Где.

— Не знаю. Где-нибудь. Как… нибудь.

айЭм нахмурился, вспоминая место в горах между с’Хисбэ и колонией симпатов. Хижина все еще стояла там; чертовой развалюхе было лет сто, когда Трэз первый раз укрылся в ней.

И, видит Бог, Рив ей больше не пользуется.

— Ты знаешь гору Черный полоз?

— Да, — прошептала она.

— В середине пути на восток, есть тропа, «Молния», там есть хижина. Я первым прибуду туда и зажгу огонь. Ты можешь дематериализоваться отсюда и найти ее по свету. Встретимся там в полночь.

Он мог представить, как она прикусила губу, колеблясь.

— Я никогда не причиню тебе вреда, — поклялся он.

— Я знаю.

— Я должен идти. — Он пристально посмотрел на нее, пытаясь разглядеть сквозь мантию. — Подумай об этом. Я буду там и прожду час. Если ты не появишься, я все пойму.

Она была «незначительна» в глазах с’Хисбэ, но женщины имели право на осмотрительность, вне зависимости от своего статуса, когда было необходимо покинуть Территорию.

Особенно если у них не было сравнительной силы.

— Прощай, — сказал он, прежде чем отвернуться и перейти на бег.

Мгновение спустя, дематериализовавшись, он счел, что никогда ее больше не увидит. И хотя это было ясно изначально, он все равно будет в той хижине в горах завтра ночью.

Вовремя.

Похоже, даже циничные девственники вроде него бывают романтичны.

***

Когда Трэз и Селена наконец выбрались из уборной первого этажа, было далеко за полночь. На самом деле, посмотрев на часы, он с удивлением обнаружил цифру «3». Они трахались добрых три часа.

Он не мог придумать лучшего времяпровождения.

Народ, очевидно, уже начал возвращаться домой, голоса доносились из бильярдной комнаты.

— …обойму за обоймой! — Говорил Голливуд. — Словно свинцовый дождь.

— Моя бедная передвижная клиника. — Голос Мэнни был менее воодушевленным.