К тому же, она должна быть мила со всеми, заводить разговор, пока посетители ждали своего времени, особенно, если они приходили одни.

Этого не было в списке должностных обязанностей, прописанных ее отцом. Но ей казалось это важным.

Может, наряд стюардессы оказывал на нее такое влияние.

Хотя более вероятно, что сказывалось воспитание Глимеры.

— Здесь полно пустых стульев.

Распахнув глаза, она подскочила.

— Пэйтон! Господи, ты не мог постучать?

— Я стучал. И один из Братьев впустил меня… я чуть не описался. — Он перевел взгляд на арочный проем.

— А перед твоим столом нет дверей, иначе я постучал бы и по ней. Прости, что напугал тебя.

Подергав мышкой, она убрала с экрана заставку с разноцветными просвечивающимися пузырями.

— Чего ты хочешь.

— Ты не отвечала на мои сообщения. И звонки.

— Я чертовски зла на тебя.

— Пэрри, ну хватит. Не будь такой.

— У меня к тебе вопрос. — Она перевела взгляд от экселевской таблицы, в которой работала, на его голубые глаза. — Как ты отнесешься к тому, что тебе запретят сделать тот или иной выбор лишь потому, что у тебя светлые волосы?

Он вскинул руки.

— Брось, мы не о цвете волос сейчас говорим…

— Я серьезно. Прекрати со мной спорить и ответь на вопрос.

— Я бы сходил в «CVS» и купил темную краску.

Качая головой, Пэрадайз взяла блокнот со списком дел и проверила кое-что из уже сделанного.

— Не понимаю, почему это такая трагедия, — пробормотал Пэйтон. — Почему ты вообще хочешь воевать? Аристократы тоже гибнут на войне, ты же знаешь. Почему ты не хочешь быть в безопасности…

— За столом, да? Или, точнее, в красивом платье в большом доме. Верно?

— Не так плохо быть слабым полом.

— Разве тебя не ждет твоя травка?

Она чувствовала его взгляд с высоты его роста.

— Ты уже забыла набеги, Пэрри? Не помнишь, как это было? Людей убивали в собственных домах. Их резали живьем. Они нашли родителей Лэша, их усадили за столом, трупы сидели, словно за ужином. Почему ты хочешь быть частью всего этого?

Пэрадайз снова встретила его жесткий взгляд.

— Я не хочу!

— Тогда почему мы сейчас спорим!

— Потому что я хочу выбирать. Я хочу иметь право рисковать… и не пугай меня повторением тех смертей, словно я не помню ничего в подробностях. Были убиты и мои родственники. Мне не разрешено мстить? Или здесь важно наличие члена?

Он уперся руками в стол и наклонился к ней.

— Мужчины не могут рожать.

Она встала из-за стола, встречая его лицом к лицу.

— Верно сообразил. Хотела бы я посмотреть, как хоть кто-нибудь из вас переживет такое. Да вы через десять минут будете реветь, как сучки.

На короткое мгновение у Пэйтона отвисла челюсть, и это удивило ее.

За годы их дружбы такого никогда не случалось.

Даже близко.

— Отлично, — сказал он мрачно. — Подкрепи свои слова делом.

— Что?

— Присоединяйся к группе. — Он провел рукой над столом. — Выбирайся отсюда, подай заявление и попытайся сдать тесты на физподготовку.

— Может, я…

В этом момент в комнату вошел ее отец.

— О, привет, Пэйтон. Как ты, сынок?

Пэйтон мгновенно переключился.

— Сэр.