Когда они пожали друг другу руки, она точно знала, что ее отец не представлял, что происходило в гостиной… а Пэйтон как раз наоборот. Его плечи все еще были напряжены, словно он мысленно с ней спорил.

— …так мило с твоей стороны, что ты пришел поддержать Пэрадайз. — Отец улыбнулся ей. — Особенно в ее первую ночь. Должен сказать, ты превысила мои ожидания, моя дорогая. Это чудесный способ убить время до выхода в высший свет.

— Спасибо, Отец, — ответила она с поклоном.

— Что ж, мне пора. Пэйтон, может, ты составишь ей компанию до рассвета?

Резкие голубые глаза метнулись к ней.

— Ты больше не живешь дома?

— Не волнуйся, — спокойно вмешался ее отец. — Ее сопровождает дуэнья. А сейчас прошу меня извинить, я должен откланяться.

Чтобы проверить их «гостя», без сомнений.

— Братья вывели Короля из здания, — сказал ее отец, обходя стол и обнимая ее. — Доджены будут убираться час, не меньше. Позвони мне, если что-нибудь понадобится.

— Обязательно.

А потом он ушел.

— Поверить не могу, что он позволил тебе остаться, — сказал Пэйтон.

— Это не обязательно его выбор.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего. — Она пропустила пальцы через волосы, встряхнув волнами. — Ты не обязан оставаться. Более того, я бы хотела, чтобы ты ушел.

Она чувствовала его взгляд на себе, и когда он не ответил, посмотрела на него.

— Что?

Она никогда не видела, чтобы он так низко опускал веки.

— Ты никогда не была такой…

— Несносной?

— Нет, — пробормотал он. — Не это.

— И что тогда? — когда он не ответил, она покачала головой. — Пэйтон, ступай домой. Просто ступай домой, покури и наберись мужества для поездки в тренировочный лагерь. Ты был рожден для этого.

На этих словах она обошла его и покинула гостиную. Ей было неважно, как он поступит, ушел ли он… или остался стоять у стола, дожидаясь, когда придут доджены и щетками для пыли изгонят его вместе с клубами пыли.

С нее хватит.

На эту ночь. И в целом — мужчин.

Глава 41

— Нет. Сюда. Положите его возле огня…

— Я вам не инвалид. — Кор вырвался из державших его рук.

Хромая по тесной комнате коттеджа, купленного им для Лейлы, он оставил при себе тот факт, что продрог до костей, и что, на самом деле, будет благодарен теплу пламени, игравшего на бревнах в камине.

— У тебя нога сломана, — отметил Зайфер.

Когда он устроился на диване, резкая тошнота угрожала опустошить его желудок, но Кор закопал это чувство глубоко, проглотив поднявшийся ком.

— Она срастется.

— Здесь есть провизия.

Он не понял, кто сказал это. Плевать хотел.

— Где пойло?

— Вот.

Когда бутылка Одному-Богу-известно-чего появилась перед ним, он взял предложенное, снял крышку и поднес горлышко ко рту. Это была водка, белая жидкость опалила заднюю стенку горла и зажгла огонек в желудке.

Путь домой выдался очень, очень долгим, он дематериализовывался через каждую милю, потому как в их распоряжении не было транспортных средств. И сейчас Кор хотел, чтобы его просто оставили в покое… и боялся, учитывая, что все они собрались здесь, обеспокоенные его состоянием, что потребуется больше сил, чем у него было, чтобы отправить их с миром.

— Ты чуть не погиб, — сказал Бальтазар, стоя у двери.