— Упрямая женщина. Что будет с твоим ребенком?

— Женщина может свободно кормить мужчину, если он не возьмет слишком много.

Она кормила Куина и Блэя до прошлого месяца, когда они перешли на Селену из чувства чрезмерной осторожности. И, так или иначе, она сама брала вену всего двенадцать часов назад, поэтому была сильна как никогда.

А он — нет.

— Ты не питался в достаточной мере с того раза, как я кормила тебя, ведь так?

Его взгляд переместился на камин.

— Конечно, кормился.

— Ты лжешь.

— Прошу, воспользуйся своей машиной и вернись в Братство Черного Кинжала.

— Нет.

Кор прищурился, снова посмотрев на нее.

— Ты испытываешь мое терпение.

— Потому что я права о…

И вот так просто он оказался на ногах, и, несмотря на хромоту, он умудрился шагнуть к ней, заставляя ее либо отступить, либо упасть. Еще шаг. И еще.

Пока она не оказалась прижатой к стене.

— Избранная, тебе стоит изменить свое мнение.

Лейле было сложно дышать, но не потому, что он давил на ее грудь.

— Я знаю что-то еще.

— И что это может быть?

Она вспомнила, как подслушала разговор Блэя и Куина прошлой ночью, о том, как Рейдж, Ви и близнецы отправились в бывший дом Шайки Ублюдков.

— Я знаю, что у тебя была другая возможность убить их. Я знаю, что они были в доме, где вы раньше жили, и ты не оставил за собой ничего, что могло причинить им вред. Ты мог устроить там засаду, установить бомбу, и ты не сделал этого.

На этом он отошел от нее. Было больно наблюдать, как он хромает, видеть его окровавленную, порванную одежду, истощение.

Она сказала мрачно:

— Поэтому нельзя сказать, что я кормлю врага, не так ли?

В конце концов, Кор остановился перед огнем. Упершись одной рукой в бедро, он смотрел на языки пламени и казался при этом на удивление поверженным.

— Просто уйди, — выдохнул Кор.

— Почему ты скрываешь новости, которые для меня являются хорошими? — При мысли, что он может прекратить попытки убить Братство или Рофа, она испытала бы невероятное облегчение. — Почему?

— Не будь нашего уговора, ты бы пришла ко мне?

Лейла ощутила, как странное тепло накрыло ее, и смутно осознала, что они снова приближались к некоторой границе.

Все ночи до этого были танцем манипулятора и жертвы.

И была извращенная безопасность в роли, которую она играла.

Это значило, что она могла прятаться за долгом перед Братством.

Это значило, что она могла притворяться, что ее заставляли делать это.

Но правда… была намного сложнее.

От образа его с прошлой ночи, стоявшего там, где он стоял сейчас, ей захотелось скинуть флис, если раньше ей было просто жарко, то сейчас она вся горела.

Кор оглянулся через плечо. В мерцающем свете камина, игравшем на его лице, деформированная губа еще сильнее бросалась в глаза. И хотя кто-то мог бы счесть его уродливым… она его таковым не считала.

Она попыталась представить его без одежды.

— Так что? — сказал Кор насмешливо. — Ты приходила бы сюда? И не бойся задеть мои чувства. Женщина, родившая меня на этот свет, не захотела меня. Я хорошо знаком с женским пренебрежением.

После очередной повисшей паузы он полоснул ладонью по воздуху.

— Уверен, что таков твой ответ, поэтому…

— Пришла бы, — сказала она уверенно. — Я бы пришла, чтобы увидеться с тобой.

Она поняла, что положила руки на округлившийся живот, жалея, что не может избавить свое нерожденное дитя от этой жестокой реальности.