Порой люди действовали сообща, подумал он. На самом деле.

— Так, кто она? — спросил Большой Роб. — В смысле, я слышал, что он завел подружку, но не знал, что она… ну, больна. Они давно вместе?

— Достаточно.

Повисла тяжелая пауза.

— Он не вернется к работе, да?

— Какое-то время.

— Вы собираетесь продать нас?

— Я не знаю. Мы не заходили так далеко.

И это было правдой во стольких смыслах.

айЭм снова посмотрел на часы. Восемь тридцать. Точно вовремя, а отправление намечено на одиннадцать тридцать. Навороченный хирургический фургон Мэнни застрял в центре. В районе до сих пор было жарко после устроенной вчера веселухи, чтобы перевезти его, но они разработали хороший аварийный план для Селены. У Мэнни осталась его старая штатная скорая, в которой навели марафет, и она была на подхвате, парк развлечений с большой охотой приютил на своей территории медицинского партизана и доброго доктора.

— Я понимаю, почему он ничего не говорил, — пробормотал Большой Роб, опуская бинокль. — И недаром, она выглядит, как не из нашего мира.

— Она очень хорошая женщина.

— Она знает, чем он занимается… ну, ты понял. Такая утонченная женщина, как она, то есть…

— Честно говоря, думаю, это дерьмо у них на уме в последнюю очередь.

— Да. Конечно. То есть, разумеется.

айЭм посмотрел на парня.

— Не волнуйся. Я за ними послежу. Ты можешь вернуться в клуб.

Человек кивнул.

— Мне пора.

Когда он помедлил, айЭм протянул ему ладонь.

— А что до будущих планов на бизнес, мы обо всех позаботимся, я обещаю. Независимо от того, что случится.

Большой Роб пожал ему руку.

— Спасибо, дружище. Но, должен признаться, нам очень нравится работать с вами. К тому же сомневаюсь, что Молчаливый Том переживет еще одно собеседование. Предыдущее, пять лет назад у Трэза, чуть не убило его.

— Да, думаю за время работы я услышал от него не больше дюжины слов. Аккуратней по дороге в клуб.

— Спасибо. Позвони, если понадобится что-нибудь.

Большой Роб положил бинокль на стол и помедлил напоследок, смотря туда, где Трэз с Селеной шли мимо аттракционных электромобилей и детских передвижных чайных чашек. Качая головой, он направился к выходу и закрыл за собой дверь.

айЭм снова посмотрел на часы.

Три часа.

И что дальше? Что, черт возьми, он собирался сделать с майкен?

Что, если он понадобится Трэзу и Селене… а он будет на встрече с той женщиной?

Господи, после целой жизни в целибате, было шоком осознать, что он договорился о встрече тет-а-тет с представительницей противоположного пола. И не ради беседы.

Нет, он был совсем не в настроении говорить.

Потирая глаза, он представил ту женщину в бледно-голубых одеждах, и необходимость забраться под этот покров дошла до одержимости. Черт, если бы не усталость на молекулярном уровне, он бы, вероятней всего, провел весь день, уткнувшись взглядом в потолок с мыслями о том, что он с ней сделает. А по факту он вырубился со стояком и проснулся с ним же.

Он ничего не предпринял касательно своей эрекции.

После мастурбации все стало бы слишком реальным.

И, по какой-то причине, он не рассказал своему брату ничего о своей поездке к с’Хисбэ или женщине, с которой там познакомился, или о назначенном «Свидании».

По сравнению с проблемами Трэза эти новости решительно не стоили упоминания. Кроме того, все казалось нереальным, и — как он с удивлением обнаружил — он хотел сохранить это.

Наверное, потому что так все казалось менее пугающим?

Но, да ладно, он вряд ли поедет.