Сейчас он был слишком прямолинеен, с другой стороны, обмен любезностями и хождение вокруг да около никогда не были его сильными сторонами и в лучшую ночь.

— Я, ээ, виделась с Доком Джейн.

Вот сейчас он похолодел.

— Зачем?

— Мне просто захотелось поговорить с ней.

— И?

— Она провела некоторые анализы и…

На этой ноте его слух щелкнул хронокартой и взял перерыв.

— Прости, повтори, пожалуйста.

Может, если она скажет это снова, слова каким-то образом проникнут сквозь тревожные звоночки, трезвонящие у него в голове.

— … когда мы будет готовы пойти к ней.

Трэз сел в кровати. Потер лицо. Посмотрел на нее — ее взгляд был устремлен на ковер.

— Ты имеешь в виду спуститься вниз, в клинику?

— И встретиться с ними обоими. Мэнни тоже будет присутствовать.

— Хорошо. Да. — Он взглянул в сторону ванной. — Сначала мне нужно в душ.

— В спешке нет необходимости.

Конечно, но ему так не казалось. Трэз встал с кровати и прошел в ванную, где включил душ, воспользовался туалетом и шагнул под струю воды. Быстро помыл голову и намылился, о бритье и беспокоиться не стал.

Вышел. Вытерся. Вернулся в спальню, обвязав полотенце вокруг талии.

Селена сидела на том же месте.

Когда он, чуть не срываясь на бег, проходил мимо нее, Селена протянула руку и схватила его запястье.

Когда Селена наконец-то посмотрела на него, ее взгляд был твердым, но таким напряженным, что мог прожечь дыру у него в затылке. И по какой-то причине, такое сочетание его ужаснуло.

— Сначала нам нужно поговорить, — сказала она.

Прикрыв на секунду глаза, Трэз опустился перед ней на колени, а про себя подумал: Нет, нет, я не хочу этого слышать. Чтобы там ни было, я не хочу…

Ее руки, эти красивые руки дотянулись до его лица, очертили его брови, щеки, линию челюсти. Она прошлась большим пальцем по его нижней губе, Трэз поцеловал палец в ответ.

— Прошлой ночью Лукас сорвался.

Трэз нахмурился и покачал головой.

— Прости, что?

— Внизу, в клинике. Он просто… сдался. Ему отрезали часть ноги, чтобы спасти его… думаю, он будет жить. Но он совсем не рад этому.

— О. Хорошо. Да.

Даже несмотря на то, что это было жестоко, единственное о чем он мог думать было: И что?

— Он хотел умереть и был так зол из-за того, что они не позволили ему сделать это.

Какое все это имеет отношение к нам, кричал он про себя. Кого, черт возьми, волнует…

— Я не хочу уходить, — сказала Селена. — Я не хочу покидать тебя. На каком-то уровне, я даже не знаю как, я имею в виду, когда придет мое время, я буквально не могу представить это.

Трэз сглотнул, в горле встал ком.

Прежде чем он смог ответить, Селена прошептала:

— Я безумно боюсь.

— О, моя королева…

— За тебя. — Когда Трэз отшатнулся, поскольку это последнее, что он ожидал услышать от нее, Селена обхватила его лицо ладонями. — Видя эту ярость в Лукасе, эту ненависть к миру и к окружающим… Я беспокоюсь, что после моего ухода, то же самое ждет и тебя.

Заставив себя оставаться спокойным, Трэз ответил:

— Послушай, я…

— Не лги мне или себе. Что бы ты ни сказал сейчас, ты должен быть честен.

Что ж, но не это его заткнуло.

— То, что ты будешь в такой ярости, пугает меня больше, чем все, что может произойти с моим телом или душой. Существует ли в самом конце вечная жизнь или там нет совсем ничего, в действительности я беспокоюсь только о тебе.