Когда двери открылись, эта маленькая, еле заметная улыбка на лице его Мэри была словно подарок от Бога.

Они поднимались и поднимались вверх, затем вышли на поверхность, и он, словно прикрывая своим телом, обнял ее за плечи и повел к GTO. И, какая удача, он припарковал машину в затемненном углу, вдали от фонарей, и это было просто идеально.

Открыв водительскую дверь, он откинул спинку сидения вперед, освобождая путь к заднему сидению.

Мэри нахмурилась, но наклонилась и села назад. Он присоединился к ней, закрыл дверь и порадовался, что буквально недавно все же затонировал стекло.

— Что такое? — спросила она. — Что происходит?

Он взял ее руку и положил на твердеющий член.

— Это.

— Рейдж! — засмеялась она. — Ты привел меня сюда просто для того, чтобы…

Он начал целовать ее, обнимая за талию.

— Манипулятор. Ты знала это, когда выходила за меня замуж.

Когда она поцеловала его в ответ, и он, и его Зверь застыли в радостном предвкушении. Рейдж действовал быстро, потому что не хотел, чтобы их кто-нибудь спалил. Он не был против секса в полу-публичном месте, он просто не хотел разорвать горло какому-нибудь невинному сукиному сыну, который придет за пластырем, а в итоге будет наслаждаться видами или звуками того, чем они решили тут заняться.

К слову о вавках-бо-бо.

Он помог ей снять одну брючину и посадил на колени прежде, чем расстегнуть ширинку.

Наконец-то.

Когда он вошел в нее слишком резко, Мэри выругалась… и ударилась головой о крышу авто.

— Вот черт, извини, — простонал он.

— Да мне все равно, — сказала она, прижимаясь ртом к его губам. — Я так сильно тебя хочу.

Глава 63

Трэз припарковал Порше Мэнни перед ювелирным магазином «Маркус Рейнхардт». Самая старинная ювелирка в городе, благодаря внушительному ассортименту о ней писали в «Нью-Йорк Таймс» и даже в «Робб репорт».

Внушительный в плане каратов.

Он посмотрел на Селену:

— Готова?

— У меня никогда не было кольца.

— Серьезно?

Она кивнула.

— В Сокровищнице когда-то были драгоценности, — она вдруг замолчала. — В Сокровищнице есть драгоценности, но, будучи Избранными, мы не носили никаких украшений, кроме нашей жемчужины — и то, на самом деле, она никогда нам не принадлежала.

— Еще один печальный факт, насколько я могу судить, — сказал он, открывая дверь.

И его он собирался исправить сегодня же вечером. Обойдя машину, Трэз открыл дверь для нее, и, когда Селена протянула свою красивую ручку, он подхватил ее и поддался желанию наклониться и поцеловать запястье. Затем он осторожно поставил свою женщину на ноги и галантно предложил локоть.

Когда она взяла его под руку, у него возникло чувство, что это не простой жест вежливости, а нечто необходимое им обоим.

У нее возникали трудности при ходьбе.

Огромная железная дверь сама распахнулась перед ними еще до того, как они подошли.

— Мистер Латимер, рад приветствовать Вас.

Перед ними стоял человек в строгом костюме, с опрятной шевелюрой и аккуратно подстриженной бородкой. Благодаря благородному акценту и красиво сложенному карманному платку он больше напоминал директора по кастингу в Голливуде, нежели торговца обручальными кольцами.

— Спасибо, что открылись специально для нас, — сказал Трэз, пока они пожимали друг другу руки. — Это моя невеста, Селена.

— Приятно познакомиться, мадам.

Ого, даже королева оценила бы этот поклон.