Когда она рухнула на тонкий матрас, последовала короткая, резонирующая пауза, в течение которой трое людей вокруг нее — Док Джейн, медсестра Элена и Трэз — смотрели на нее. Она сосредоточилась на Трэзе… и тогда она увидела четвертого, стоявшего прямо возле него, огромное тело отвернулось, темная голова склонилась в бок.

айЭм.

О, хорошо. Она была рада, что айЭм был рядом с Трэзом.

Селена открыла рот под маской, смотря прямо в черные глаза Тени. Если бы только она могла сказать ему…

Хаос повторно разразился вокруг нее, ее легкие бились о ребра, вокруг звучали голоса, люди меняли свои положения.

— Прекратить вентиляцию легких! — закричала Док Джейн. — Разряд!

Второй мощный заряд тока вошел в нее, выгибая торс. В этот раз не было передышки. Мгновенно в ее легкие послали поток воздуха, повторяя снова и снова.

— Что дальше? — спросил Трэз сдавленно.

О, Дражайшая Дева-Летописеца, он плакал.

Трэз, она мысленно обратилась к нему. Я люблю тебя…

***

Взгляд Трэза был прикован к жизненным показателям на машине, стоявшей примерно в футе от стола для осмотра больных. Моток проводов подключал Селену к встроенному компьютеру, и экран высвечивал разнообразную информацию, в которой он совсем не разбирался. Он понимал лишь одно и понимал чертовски ясно: желтая линии внизу должна волнообразно подниматься и проваливаться через регулярные интервалы, иллюстрируя ее сердцебиение.

Линия не поднималась и не опускалась в хорошем, ровном ритме… даже после того, как Док Джейн приложила подушки к груди Селены и послала сквозь нее электрические разряды.

Ровная линия. Снова ровная.

Элена продолжала вентиляцию легких, ее пальцы впивались в бледно-голубой мешок, который накачивал воздухом легкие Селены. А тем временем, Трэз смотрел на желтую линию, мысленно пытаясь заставить ее подскочить, отреагировать на сердцебиение.

— Бейся, черт подери…

Что-то коснулось его лица, и он дернулся… но потом обнаружил, что это Селена протянула к нему свою бледную, изящную ручку, рывками, словно сустав совсем заржавел.

— Селена, — сказал он, наклоняясь, чтобы она не тратила силы. — Селена…

Он поцеловал ее ладонь, ее пальчики, а потом позволил погладить себя по щеке. Ее глаза были невероятно голубого цвета, лучистые, светящиеся. И на мгновение остались только они — стены смотровой, оборудование и персонал, даже его любимый брат — все исчезло.

Ее губы начали шевелиться под пластиковой маской.

— Все хорошо, хорошо. — Он понятия не имел, что она говорила. — Ты можешь остаться со мной? Прошу, оставайся со мной… не уходи.

Она шевелилась, и это хорошо, ведь так?

— Селена! — Дерьмо, она закатила глаза. — Селена..!

— Мы теряем ее!

У него не было ни одной сознательной мысли. Как только Док Джейн прокричала те три ужасных слова, он расщепился на молекулы и накрыл Селену собой, своей энергией, душой, окружая ее сверху, снизу, всюду. Он накрыл ее, прорываясь сквозь кожу, уходя вглубь, надеясь поделиться всем, что имел, только бы сделать то, что не удалось реанимационной тележке.

Каким-нибудь образом вернуть ее…

И потом это произошло.

Словно Селена протянула руки и ухватилась за то, что он давал ей, железной хваткой цепляясь за его сущность, притягивая его, беря от него.

Вот так, думал он. Используй меня…

— Есть пульс! — закричал кто-то.

— Она дышит!

Он слышал слова не как звуки, а как мысли других… но он не остановился. Еще рано. Он мало отдал ей.