— Трэз, я не думаю, что у нас есть тысячи ночей, — сказала она.

— Ты знаешь это? Наверняка?

— Нет, но…

— Тогда зачем тратить наше время на такие мысли? Что это даст нам? Серьезно, чем это поможет…

— Ты можешь лечь рядом со мной?

Он прокашлялся.

— Ты уверена?

— Да. Пожалуйста.

Она восхищалась плавностью его движений, когда он залез на матрас, передвинулся, помогая ей освободить для него место. И, будто прочитав ее мысли, он устроил ее в своих руках так, что она, лежа на боку, положила голову ему на грудь.

Рваный. Вздох.

От них обоих.

— Я чувствую облегчение, — услышала она себя. — Я хотела сказать тебе, но…

— Ш-ш. Тебе нужно поспать.

— Да.

Закрывая глаза, она воспринимала его на другом измерении и, его кровь курсировала по ее организму, укрепляя ее после приступа. Мысленно она подсчитывала, когда произошел последний удар? Тринадцать ночей назад. Тот, что до него? Шестнадцать.

Но, может, если она не будет никому давать свою вену, у нее будет отсрочка подольше? И, может, данная Трэзом сила поможет ей противиться приступам.

— Я держалась в стороне, — начала она, — из-за этого. Не из-за тебя. Меня не волнует твое прошлое. Я просто хочу, чтобы ты знал.

Трэз начал выписывать круги ладонью по ее спине.

— Ш-ш. Просто попытайся отдохнуть.

Селена подняла голову.

— Нужно, чтобы ты дал мне высказаться. Ты должен услышать это и поверить в это. Я знаю, ты отступил, потому что думал, что я… осужу тебя. Но я отстранилась из-за всего этого, а не потому, что ты был с множеством человеческих женщин. И не из-за твоей помолвки.

Он закрыл глаза, морщась. Потом покачал головой.

— Я должен быть честен с тобой. Последнее, о чем я сейчас хочу думать — это…

— Я не считаю, что ты осквернен, Трэз.

— Прошу. Перестань.

Селена сжала его руку, пытаясь достучаться до него, чувствуя необходимость высказать все и сразу, выложить карты на стол. Его теория тысячи ночей была благотворна для целей сохранения ментального здоровья… и он пришел к тому же заключению, что и она: на ней нет бирки со временем и датой. Но она жила в такой реальности с момента первого приступа, произошедшего десятилетия назад, и траектория ее выживания — траектория машины, слетевшей с дороги в канаву.

Этого не пережить.

— Трэз, я должна высказаться. Я очень долго ждала, чтобы поговорить с тобой. Я не упущу свой шанс.

Она смутно понимала, что стала делать больше акцентов, все больше чувствуя себя собой, оправляясь после приступа благодаря дару его вены.

— Ты достойный мужчина, и я думаю, что сразу полюбила тебя…

Трэз соскочил с кровати, и на мгновение ей померещилось, что он продолжит путь, вылетит в коридор, подальше от нее и ее долбанной болезни. И он застыл на секунду возле двери.

Но потом начал выписывать круги по комнате.

— Почему тебе так сложно принять это? — рассуждала она вслух. — Что ты хороший мужчина. Что ты достойный…

— Селена, ты не знаешь, о чем говоришь.

— Ты мечешься по комнате так, словно тебя преследуют. Поэтому я уверена, что попала в точку.

Застыв, он покачал головой.

— Слушай, это все ради тебя. Это… — Он рукой описал пространство между ними. — … это все ради тебя. Я здесь ради тебя и твоих нужд, какими бы они ни были. Мы не станем обсуждать меня, хорошо?

Селена поднялась выше на подушке.